Карьера одного борца

Лидия повела ее в библиотеку, где уже были вынуты из шкафов редкие старинные фолианты. Драгоценный пергаментный свиток лежал в особом футляре.

— Да, это необыкновенно интересно, — сказала миссис Байрон, едва скользнув по нему взором и принимаясь за рассмотрение книг более позднего происхождения. Лидия молча с любопытством следила за ней. — Ах, — вдруг воскликнула актриса, разглядывая какой-то рисунок, — вот это как раз то, что мне нужно.

— Как? Для роли Констанции из «Короля Джона»?

— Да.

— Но ведь шелк стал известен в Западной Европе только три века спустя после смерти Констанции. Это гравюра с портрета Марии Медичи, работы Рубенса.

— Что же из того? — беззаботно ответила миссис Байрон. — Разве уж такая беда, что фасон платья будет на триста лет моложе, чем та, которую оно будет украшать, если сама женщина эта умерла семьсот лет назад? Я — артистка, и мое дело вдохнуть жизнь в характер, созданный вымыслом, а не с рабской верностью иллюстрировать какую-нибудь страницу из учебника английской истории. Я держусь такого мнения. Притом я не могу играть, когда чувствую себя в нелепом костюме.

— Но что скажет ваш режиссер?

— Что он мне скажет? Ничего, уверяю вас! — ответила миссис Байрон с таким видом, что Лидия внутренне согласилась, что режиссеру, пожалуй, действительно лучше не противоречить ей. — Уж не думаете ли вы, что он такой ученый человек? Если он накупил для шекспировской хроники оружия последней бирмингемской выделки, то… — И миссис Байрон пожала плечами, давая понять Лидии, что она не настолько считается с мнением режиссера, чтобы докончить свою фразу.

— Вы любите роль Констанции?

— Не особенно, — рассеянно ответила миссис Байрон. — Она старит актрису и дает мало благодатных мест.

— В этом вы правы, — сказала Лидия, пытливо изучая свою собеседницу. — Но я спрашивала о вашем личном отношении к характеру, вернее, к душевным свойствам Констанции. Любите ли вы, например, изображать на сцене материнское чувство?

— Материнское чувство, — торжественно произнесла миссис Байрон, — слишком святая вещь, чтобы его можно было разыгрывать на сцене. Есть ли у вас дети, моя дорогая?

— Нет, — улыбнулась Лидия. — Я не замужем.

— Постарайтесь непременно как можно скорее иметь ребенка. Это возродит вас физически и нравственно. Только материнство дает женщине счастье и воспитывает в ней лучшие стороны ее души.

— Вы думаете, что оно так благотворно для каждой женщины?"

"— Вне всякого сомнения и без всяких исключений.