Карьера одного борца

Лидия, вздрогнув, очнулась от своих мечтаний и услышала бурю рукоплесканий, пронесшуюся по рядам зрителей. Черный атлет свирепо улыбнулся и перепрыгнул через барьер арены. Лидии пришлось сознаться, что, несмотря на отвратительную голову и слишком большие руки и ноги, это был красиво сложенный человек. Сильная спина и мускулистые отливавшие черным блеском плечи выказывали большую силу и ловкость.

— Ну, разве не картинка этот Билли! — услышала Лидия восторженное восклицание Меллиша. — Что скажете, Нед Скин?

— Будет вам, — презрительно ответил Скин. — Посмотрите лучше на моего мальчика. Чем не джентльмен? Посмотри на него, как он идет по улице, так, пожалуй, примешь его за самого принца Уэльского.

Лидия посмотрела туда, куда он указывал, и заметила Кэшеля — совсем такого, каким она в первый раз увидела его в Уилстокене на вязовой аллее. Он подходил к арене с тем равнодушным видом, с каким люди выполняют ненужную и скучную формальность.

— Посмотрите, мисс Кэру, — шепнул ей лорд Вортингтон. — Разве перед вами не Аполлон и сатир? Вы должны признать, что наш знакомый — настоящий красавец. Если бы он мог в таком костюме появиться в обществе, то все женщины…

— Замолчите, — резко оборвала его Лидия. Ей вдруг стали невыносимы его слова.

Кэшель не перескочил через барьер, как его противник. Он спокойно перешагнул и, отказавшись от предложенной друзьями помощи, простым и размеренным движением взял свои боевые перчатки, как будто готовясь выйти на прогулку. Управившись с левой рукой и тем лишив себя способности свободно действовать ею, он ловко засунул в перчатку другую руку, схватил торчавший ремешок в зубы и движением, с каким тигр разрывает добычу, затянул его. Лидия вздрогнула.

— Боб Меллиш, — воскликнул Скин. — Ставлю двадцать против одного, что вашему Парадизу придется худо. Двадцать против одного! Идет?

Меллиш покачал головой. Затем распорядитель, указывая поочередно на противников, прокричал:

— Парадиз — профессор. Кэшель Байрон — профессор. Начинайте!

Кэшель теперь только впервые взглянул на Парадиза, присутствие которого он, казалось, до тех пор не замечал. Противники сошлись на середине арены, едва коснулись протянутой руки друг друга, тотчас же отскочили и стали медленно ходить слева направо по кругу, как пантеры, не спуская глаз один с другого.

— Я думаю, что они могли бы обменяться более сердечным рукопожатием, — сказала Лидия, стараясь скрыть свое волнение.

— Это обычная манера профессионалов, — заметил лорд Вортингтон. — Они поступают так, чтобы не дать противнику ухватиться за протянутую руку и нанести неожиданный удар прежде, чем можно успеть ее высвободить."

"— Какое низкое коварство! — возмутилась Лидия.

— Впрочем, этого никогда не случается.