Карьера одного борца

— Прошу вас извинить меня, сударыня, — учтиво произнес констебль. — Не видели вы случайно, чтобы здесь кто-нибудь пробежал перед вашими окнами?

— Вы подразумеваете человека, одетого только наполовину, с черным сюртуком под мышкой? — спросила Лидия.

— Это он самый, мисс, — ответил полисмен, очень заинтересованный. — По какой дороге он пошел?"

"— Я покажу вам, где он пробегал, — сказала Лидия, вставая и подходя к наружной двери, за которой она увидела толпу крестьян, окруживших полисменов, и захваченных последними двух мужчин. Один из этих пленников был Меллиш (без сюртука), а другой — человек с крючковатым носом, такой, каких она часто видела на скачках. Она указала на просеку, где действительно видела бежавшего Кэшеля, и почувствовала, что этот обман словно что-то перевернул в сердце. Но тон, каким она говорила, не внушил полисменам ни малейшего подозрения.

В это время несколько крестьян выступили вперед. Каждый из них заявил, что он в точности знает, куда направился Кэшель, после того, как он пересек просеку. В то время, как они спорили между собой, несколько человек, похожих по наружности на крючконосого пленника, проскользнули в толпу и устремили взоры на полицию с плохо скрытой враждебностью. Вскоре после этого появился другой отряд полиции с новым пленником. Вокруг них также собралась толпа, среди которой был и Башвиль.

— Вам лучше войти в дом, сударыня, — произнес один из полисменов, обращаясь к Лидии. — Нам придется держаться вместе, так как нас очень мало и мы не можем загородить от вас этого человека, видеть которого вам вряд ли будет приятно.

Но Лидия уже взглянула на него и догадалась, что новый пленник был Парадиз, хотя лицо его было изувечено до неузнаваемости. Его костюм был похож на костюм Кэшеля, за исключением того, что поясом ему служил синий платок с белыми крапинками, а на плечах у него была старая попона, сквозь складки которой виднелись обнаженные бока, окрашенные во все цвета, какие только могут быть причинены ушибами. Что же касается его лица, то небольшая щель и дыра в комке багрового мяса указывали на присутствие глаза и рта; остальных черт нельзя было различить. Очевидно, он еще мог немного видеть, потому что поднял свою распухшую руку, чтобы поправить попону, а затем спросил хриплым голосом, с сильно затрудненным дыханием, не даст ли леди напиться бедному борцу, который сделал все, что мог, чтобы оправдать доверие державших за него пари. Кто-то из присутствовавших подал ему фляжку, а Меллиш вызвался, под условием, чтобы его на минуту освободили, влить ее содержимое в глотку Парадиза. Как только водка прошла сквозь раздувшиеся губы, Парадиз собрался с силами и закричал во весь голос:

— Он послал за полицией, потому что не мог больше держаться. Я готов продолжать бокс.