Карьера одного борца

Когда она спустилась вниз и присоединилась на лужайке к поджидавшим ее Лидии и Люциану, последний говорил:

— Вортингтон боится вас, Лидия, — и не напрасно, мне кажется.

— Почему?

— Потому что вы знаете гораздо больше его, — поспешил ответить он, довольный, что Лидия, против своего обыкновения, просит у него разъяснений. — Но вы, кажется, сочувствуете его вкусам больше, чем он предполагает.

— Я должна объяснить вам, Алиса, что лорд Вортингтон, — это молодой человек, который признает только спортивный календарь и который занят лошадьми и атлетами больше, чем Люциан министрами и независимыми радикалами. Он никогда ничего не читает и не общается с людьми, читающими что-нибудь. Поэтому с ним не скучно разговаривать. Хотели бы вы поехать на аскортские скачки, Алиса?

Алиса ответила так, как, она чувствовала, ждет того Люциан, — что она никогда не была на скачках и не имеет вовсе желания быть на них.

— Вы измените свое мнение, когда на будущий год мы поедем с вами на Дерби, Алиса. Скачки интересуют всякого, чего нельзя сказать об опере или драматических спектаклях в Академии.

— Я была в Академии, — сказала Алиса, ездившая один раз со своим отцом в Лондон.

— А были ли вы в Национальной Галерее?

— Кажется, нет. Не помню.

— Любите ли вы вообще живопись?

— О, конечно.

— Вы убедитесь, Алиса, что скачки гораздо интереснее.

— Позвольте предостеречь вас, — обратился Люциан к Алисе, — что моей кузиной овладел странный каприз — разочаровывать всякого в искусстве, которому сама она страстно предана. И в литературе, без которой она жить не может.

— Милый Люциан, — возразила Лидия, — если когда-нибудь оборвется ваша политическая карьера и ваше честолюбие потерпит поражение, то попытайтесь жить всецело искусством и литературой. Если они дадут вам удовлетворение, то я соглашусь с вашим мнением, будто они могут служить опорой жизни. До этого же времени позвольте мне продолжать считать их простой приправой.

— Вы, по обыкновению, сердитесь, Лидия? — заметил Люциан.

— А вы, по обыкновению, делаете мне поучительные замечания, — с нескрываемой досадой ответила Лидия.

Они подошли к станции. Поезд уже был у платформы, на которой перед вагоном первого класса стояли двое молодых людей. Станционные служащие с любопытством рассматривали их. Один, лет двадцати пяти, большеголовый, низенького роста и элегантно одетый, был лорд Вортингтон. В другом, несмотря на его соломенную шляпу, желтый шарф вокруг шеи и модный темно-серый костюм, Лидия тотчас же узнала вчерашнего Гермеса. В новой одежде он был по-прежнему строен и, разговаривая с лордом, покачивался так легко на каблуках, будто сильное тело его не имело веса. Выражение лица говорило о спокойном довольствии собой и о добродушии. Но!..