Предатель. Цена ошибки

– Добавь к контролю – любовь покомандовать.

Фыркаю для вида, но с интересом смотрю на Демида. Не терпится узнать, что он придумал. Во взгляде – веселье, улыбка – всё шире. И я не могу сохранить хмурость.

Тянусь за морковными чипсами, чтобы занять себя чем-то, пока Юсупов выдерживает театральную паузу.

– Ты права, – произносит на вдохе, прикрывая глаза. – Контроль и команды, такой уж я. Я не смогу перекроить себя полностью. Я могу поклясться, что больше не допущу такой ситуации. И не буду принимать решения за тебя. Но…

– Но? Ты…

– Сначала я, – перебивает, сжимая мою ладонь. Перебирает пальцы, мягко поглаживая, а у меня молнии под кожей. – Но я не могу обещать, что буду полностью следовать за твоими решениями. Так не получится. Понимаешь?

– Нет, – качаю головой, правда стараюсь разобраться. – Ты сейчас говоришь, что дальше будешь поступать так? Ну, не с защитой от Аслана, но в других ситуациях? Решать, не советуясь? Попытаешься ухватить контроль над моей жизнью?

– А разве я принимал прям ужасные решения?

Я вспыхиваю, хочу рассказать Демиду всё, что думаю об этом, но… Не могу. Если отбросить историю с Асланом, как мы и пытаемся сделать… То всё не было настолько плохо.

Мужчина будто чувствовал меня, заранее знал, чего я хочу. Я сама отдавала контроль ему в большинстве случаев. Но никогда не чувствовала, что поступки Демида шли в разрез моих желаний.

Пытаюсь это осознать, а Юсупов двигается ближе ко мне. Наши колени соприкасаются. И это простое касание простреливает искрами внизу живота.

– Я лишь старался сделать твою жизнь лучше, – ловит мой взгляд, пытается передать вихрь собственных эмоций. – Я всегда ставил в приоритет тебя, Лиз. Для тебя старался. Никогда не хотел тебе навредить.

– Что ты делал? – спрашиваю, подобравшись. Сильнее сжимаю его ладонь. – Я так понимаю, подстава с квартирой и конференцией не просто так. Ты на опыте действовал. Что ещё было?

– Ничего ужасного, – даже не пытается отрицать. Честно признается. – Мелочи, которые особо ни на что не влияли.

– Моя работа… Ты устроил интернатуру, но после говорил, что они сами захотели меня оставить. Это – мелочь?

– Нет. Разве бы Костенко дала на неё надавить? А конференция – тебя бы пригласили в любом случае, просто немного позже. Ты уже у меня потрясающий хирург.

У меня – режет каждый раз.

Но постепенно это тревожит всё меньше.

А ещё похвала очередным сладким сиропом льется, заливая раздражение внутри. Склеивает парочку треснувших кусочков вместе, лечит меня.

– По больнице… – произносит с сомнением, но после продолжает: – Единственное про что я договаривался кроме интернатуры, это нормальная комната отдыха. Пришлось стать таким себе меценатом, профинансировать.