Предатель. Цена ошибки

– Ты только начал бизнес строить…

– Панику мы выключаем, – улыбался, нервно ерошил волосы. – Сначала проверь, а после уже будем думать. Давай, иди.

– Да ты сам паникуешь!

– И? Мне можно. Тебе – нет.

Смеялся, радовался…

А теперь Рина заявляет, что это всё не имело значения.

Такое ощущение, что девушка совсем не знает Юсупова.

Но, возможно, его не знала я.

– Лиз, ты меня слышишь? – голос Рины возвращает меня в реальность. – Я что-то не так сказала?

– Демид… Мы планировали с ним детей. Он…

– Блин, Лиз, ну я же о нас говорю! – девушка, не отвлекаясь от дороги, похлопывает меня по ладони. – Я тоже не хотела детей. Так было нужно, правильно. Я должна была хотеть… Но мы с Демидом поговорили откровенно и честно. Никто не хотел спешить, ни мне, ни ему эта семья не была нужна.

– Только вашим родителям?

– Да. Ругаться с ними никто не хотел. Это всё сложно у нас. Демид предложил соврать, чтобы к нам не лезли. Он многому меня научил, на самом деле.

– Я заметила, раз ты использовала этот же прием потом.

Рина виновато улыбается кивая. Наверное, мне стоит злиться на неё, но это неважно. Нельзя одной фразой «Из-за Лизы мы не сойдёмся» обернуть всех против меня.

Я вот маме прямо сказала, что Демид выгнал меня, а она все ещё хочет нашего воссоединения. Словно ничего в мире не может поменять её мнение о моем муже.

– Да. И я буду извиняться за это очень долго, – Рина вздыхает. – Мне понадобилось время, чтобы повзрослеть и стать увереннее. Отстаивать себя и свои интересы.

– Так… Вы совсем друг друга не любили?

– Любили, наверное. Не знаю. Для меня любовь была тем, что ты априори должна чувствовать к мужу. Так уж меня воспитывали. Но, скорее, мы просто уважали друг друга? У нас были хорошие отношения. Близко не такие, как у вас.

– Ага. Настолько безупречные, что он выгнал меня ночью и хочет отобрать всё?

Я хмыкаю, отворачиваюсь к окну. Я всегда считала Демида довольно жестким, но со мной он всегда был мягким. Радовалась, дурочка, что единственная с кем он проявляет нежность.

А теперь оказывается, что при разводе с навязанной женой – он вёл себя куда мягче, чем с «любимой».

В груди жжет обидой от этого, очередным предательством. Надо остановиться, прекратить мучить себя. Но я не могу. За последние дни Демид открывается для меня с новой стороны. И Рина рассказала за пару минут больше, чем муж за несколько дней.

А я ненавижу чего-то не знать.

– Поэтому я спрашивала, что ты натворила, Лиз. Не то, чтобы я обвиняла, ты не подумай. Но у меня в голове нет ни одной причины, почему Демид так мог поступить. Он ведь точно тебя любил, я знаю.

– Знаешь?

– Да все это знали. Закатывали глаза, но знали. Демид буквально пошел против семьи ради вашего брака. Его же всего лишили. А меня он подначивал врать, лишь бы отстрочить беременность.