Карьерист

А воздействовать на всё тельце сразу – крайне опасно. Это поощер знал, даже не имея высшего медицинского образования.

Потому и провозился с первой пациенткой больше двух часов. Огромное благо с подспорьем, что помощь ему при этом оказывала Ниурсада. Колдунья не могла лечить лично такие патологии, зато прекрасно видела положительные или отрицательные изменения в телах своих соплеменниц. И после каждого микроскопического воздействия проверяла, делала выводы и подсказывала. Так и работали в тандеме, используя больше метод тыка, чем основываясь на точных и правильных расчётах. При этом обнадёживало только одно: воздействия поощера изначально считались только полезными для живого организма или растения. По крайней мере сами друиды (особенно пациентка) в это свято верили.

А свои мысли неопытный целитель старался держать при себе:

«Хорошо, что они не видели, как мои воздействия убивают зараз десяток всадников вместе с их лошадьми. Или как дымилась, сгорая, плоть глубоководного монстра. Тогда точно к себе не подпустили бы и на пушечный выстрел».

Но в какой-то момент, после тщательного осмотра пациентки, Ниурсада констатировала:

– Кажется, получилось, если я не ошибаюсь… Давай, зови следующую. – Это она уже подлеченной соплеменнице давала распоряжение. – А сама проси Ласку доставить тебя в наш лес. Там посоветуйся со старшими и начинай медитации. Если всё в порядке, то уже завтра мне будут заметны первые симптомы новой жизни.

Оказалось, что вегетативный срок созревания почки длился у фей довольно долго, почти месяц, и только потом отделялась, просыпалась новая креатура. Причём почти весь срок созревания плода его мать не могла летать, а под конец и передвигалась еле-еле. В тот период, если не было плотной опеки со стороны, фея погибала от банального голода. Так что создание потомства выглядело для летающих созданий весьма и весьма тяжким бременем.

Дальнейшая работа целителем оказалась проще и продуктивнее. Процесс превращения бесплодной феи в репродуктивную сокращался всё больше и больше, пока не достиг идеального, всего лишь единственного воздействия. Именно тогда, в числе последних, прошла как пациентка и принцесса.

Вот тогда и началось некое празднество, вылившееся в хоровое пение летающего облака.

Конечно, вроде как радоваться считалось несколько преждевременно. Ещё не проверялись конечные результаты, и первая часть излеченных только-только приступила к медитациям. Но что взять с этих хрупких созданий, у которых большая часть жизни уходит на игры, развлечение и пение? И как они могли упустить такой повод для воспевания чего-нибудь особенного? Например, для исполнения гимна «Возрождение».