Карьерист

Наоборот, силы переполняли его, создавая впечатление полной уверенности в себе и даже какого-то детского беззаботного восторга. Так что в свой ночной поход к заливу он отправился, еле сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

Да и задача прохода представлялась плёвым делом, несмотря на все предупреждения и страхи, которые преподносили союзники. Облачившийся в одежды санитара, Поль вначале отправился на внутренний двор госпиталя, где и выкинул мешок с разным хламом в специальные мусорные баки. Затем метнулся к стене и уже вдоль неё прошёл до самого угла здания. Оттуда до слегка освещённого периметра из высокого проволочного забора оставалось метров пятнадцать. Кстати, и окна личного кабинета врача находились здесь же, над головой. Союзники никак не могли поверить, что чужаку удастся невозбранно пройти хотя бы первую преграду, и они весьма нервно наблюдали за несговорчивым проводником.

Судя по повышенным тонам в последние минуты общения, заговорщики были готовы применить силу, лишь бы удержать свою надежду на перемещение при себе. Но Труммер был последователен в своих намерениях и не поворачивался к ним спиной. Мало ли что… Вдруг по голове приложат чем тяжёлым?.. А уж как они уговаривали! Мёртвого можно было убедить. Даже свой секрет раскрыли, с помощью которого они могут избегать негативного воздействия «откат» на свои тела. Это оказались не личные умения, а некие артефакты в виде наручей. Массивные и тяжёлые штуковины, особенно громоздко смотрящиеся на женской ручке.

– А мне можно такой? – попросил тогда а’перв. – Для исследований.

– Всё, что угодно! – следовало обещание. – Но только после того, как доставишь нас на Златоран!

– Договорились. А сейчас ухожу. До скорого!

– Останься! – продолжала умолять Оюкен и тут же стала снимать свой наручь. – Тогда получишь артефакт прямо сейчас.

Судя по тому, как озадаченно поморщился доктор, подобный щедрый жест выходил за все рамки благоразумия. Он же и пояснил, почему так:

– «Эстака» называется. Семейная реликвия, передаётся только старшему наследнику. И весьма редкая. Среди наших хорошо, если десяток имеется.

Труммер замотал головой:

– Не сейчас! Приму этот подарок, когда будем на острове.

– Бери! – перешла Оюкен чуть ли не на крик. – Иначе не отпустим! И сам будешь больше защищён от разных негативных воздействий. Артефакт стоящий и ценный, до сих пор никто точно не знает всех его возможностей. Но всегда считалось, что он предохраняет от считывания мыслей, от воздействия ченнелингера, защищает от медиума и помогает обмануть правдознатца.