Карт-Бланш для Синей Бороды

– Что с вами? – спросила я, кладя руку ему на плечо. – Милорд, вам плохо?

Он медленно обернулся, и я попятилась, потому что лицо его показалось мне странным. Светлые глаза, обычно смотревшие твердо и пристально, сейчас были словно подернуты дымкой.

– Куда вы направляетесь? – спросила я взволнованно.

– Вообще-то, к себе, – сказал он.

– Вы почти добрались, – улыбнулась я. – Хотите, помогу вам?

– Дай ключ, – сказал он.

Я сразу поняла, о чем идет речь, и сняла с шеи цепочку с таинственным ключом. Граф забрал его у меня, выдернув из пальцев, сунул ключ в поясной карман и отвернулся.

Я ожидала, что он сразу же уйдет, но де Конмор почему-то медлил.

– Знала бы ты, как я ненавижу эту комнату, – сказал он вдруг с сухим смешком.

– Тогда не ходите туда, милорд.

– Если бы я был смелее, то никогда бы не вошёл, – произнес он глухо, глядя в стену.

– Хотите, пойду с вами? – предложила я.

– Нет! – почти прорычал он. – Я запрещаю тебе заходить туда, что бы ни случилось. Ослушаешься – накажу жестоко.

Это было похоже на наш разговор в Ренне, когда де Конмор предлагал договор о браке на год. Но если тогда передо мной был спокойный и уверенный человек, то теперь я видела… чудовище? Что могло так изменить моего мужа? Какие страхи терзали его душу? Почему он боялся этой комнаты, но не мог не пойти туда? И я повторила те самые слова, что сказала в Ренне:

– Насколько жестоко?

Он не ответил, а схватил меня за горло левой рукой и сжал.

Я задохнулась и вцепилась в его железные пальцы, но легче было разогнуть подкову, чем их.

– Пустите… мне больно… – прохрипела я.

Граф тут же разжал руку. Я закашлялась, потирая горло, но осталась стоять, хотя желала сбежать больше всего на свете.

Граф смотрел на меня и молчал, и молчание его пугало больше, чем жестокие слова.

– Почему ты не убегаешь? – наконец спросил он.

– Куда же мне бежать, милорд? – ответила я мягко. – Я – ваша жена, вы – мой муж, церковь благословила наш брак, и теперь мы – одно целое. Разве может одна ваша рука убежать от другой?

Почему-то его это задело – он так и вскинулся, преодолел последние несколько ступеней, поднявшись на площадку третьего этажа, а потом позвал меня, словно я находилась за сотни миль от него, а не стояла совсем рядом:

– Бланш…

– Да, милорд, – ответила я.

 – Вам помочь?

– Помоги.

– Скажите, что надо сделать? – спросила я с готовностью, поднимаясь к нему.

Он схватил меня за талию, развернул и притиснул к стене так крепко, что у меня на секунду перехватило дыхание.

– Ты сделаешь всё, что прикажу? – спросил он, скользя взглядом по моему лицу и всё чаще останавливаясь на моих губах.

– Всё, что вы попросите, милорд, – ответила я тихо, но твердо. – Но только в рамках благоразумия и приличия.

– Вот как, – пробормотал он. – Ты очень услужлива.