Карт-Бланш для Синей Бороды

Снова тишина, и я испугалась: а вдруг Гюнебрет совершила какое-нибудь безумие после вчерашнего?

Комната была пуста, и я на мгновение похолодела, вообразив самое страшное, но со стороны кровати послышался шорох, и я увидела дочь графа, сидевшую в уголке постели.

– Зачем пришла? – спросила она, поняв, что обнаружена.

– У меня для тебя новости, – я села на краешек постели.

Гюнебрет демонстративно отвернулась.

– Твой отец разрешил взять карету и отправиться за покупками. В расходах он тебя не ограничивает, поэтому давай напокупаем тебе модных нарядов, чтобы ты была самой красивой на новогоднем балу.

– На новогоднем балу? – спросила она, скорчив рожицу. – Каком-таком балу?!

– Видишь ли, я хочу устроить приём для всех знатных людей Ренна…

– Совсем совесть потеряла! – Гюнебрет соскочила с кровати. – По какому праву ты здесь распоряжаешься?!

– Неужели ты против праздника?

– Конечно, против! – закричала она, топнув в сердцах. – Не желаю, чтобы они приезжали сюда – эти злыдни! И ты убирайся вслед за ними! Ненавижу вас всех! – и она вдруг расплакалась, а потом, застыдившись своих слёз, села на кушетку перед зеркалом, закрыв лицо руками.

Я вдруг поняла, как нелепо она смотрелась в нежной спальне, которую я устроила для нее. Тролльчонок в постели принцессы – какое смешное и жалкое зрелище. И конечно же, сама девушка это прекрасно осознавала."

"– Гюнебрет, милая, – я встала за ней и дотронулась до её плеча, желая утешить, но она скинула мою руку, и я предусмотрительно отступила. – Почему ты всех ненавидишь? И меня… Я ведь ничего тебе не сделала…

– Сделала! – закричала она ещё громче, теперь глядя на меня в зеркало. – Ты отобрала у меня отца! Он никогда так ни к кому не относился! Всё время спрашивает о тебе! Где Бланш? Как вы поладили? Что сказала Бланш по этому поводу? А по тому? Меня тошнит от одного твоего вида! Ты считаешь, если красивая, то можешь воровать чужих отцов?! И сейчас хочешь устроить прием? Чтобы выставить меня перед всеми посмешищем? Отец меня прячет, а ты решила поразвлечься?!

– Всё не так… – попыталась переубедить ее я, хотя от ее слов сладко дрогнуло сердце.

Неужели и правда?..

Но с собственными переживаниями пришлось повременить, потому что Вамбри снова залилась слезами и выпалила:

– Ненавижу тебя!

Поколебавшись, я коснулась ладонью ее макушки. Гюнебрет свирепо дернулась, но когда я погладила её по голове снова, уже не стала противиться.

– Ты несправедлива к отцу, – сказала я мягко. – Он всё равно любит тебя больше всех. Неважно, кто рядом с ним, жёны приходят и… уходят. А ты всё равно останешься его дочерью. Навсегда…

Она заплакала ещё горше, но огрызаться не стала. Я осмелела и обняла её, прижавшись к черной лохматой макушке щекой.