Карт-Бланш для Синей Бороды

 – Ты прекрасно видишь, что я люблю тебя, Бланш. С ума схожу, помешался. Неужели это ничего не значит для тебя?

– Я замужем, – ответила я глухо. Больше всего мне хотелось прекратить этот разговор, но в Реджи словно вселился бес упрямства.

– Всего лишь на год! На год! А потом ты будешь свободна, – он хотел взять меня за плечи, но я отшатнулась. – Бланш?.. Почему ты бежишь?

– Мне страшно от того, что ты можешь сказать, – честно призналась я. – Поэтому лучше подумай и промолчи.

– Как я могу молчать, когда всё во мне кричит о любви?

– О любви к замужней женщине? К жене твоего господина? Тогда ты и вправду обезумел!

Мои речи пришлись ему, как пощечина. Реджинальд вспыхнул, потом побледнел, но я видела, что не остановила его намерений. Он хотел говорить, и я опередила:

– Послушай, – я переплела пальцы, подбирая нужные слова. – Надо объясниться раз и навсегда. Я не хочу, чтобы ты заговаривал со мной о… о любви. Мое сердце никогда не будет принадлежать тебе. Мне жаль, Реджи, но я так чувствую.

– Ты же сказала, что я тебе приятен!

– Нет. Я сказала, что не испытываю к тебе отвращения. Но не смогу полюбить тебя, даже если очень сильно захочу.

Некоторое время он молчал, покусывая губы и оглядывая меня с ног до головы:

– Хорошо, я не буду настаивать и уйду. Но я не успокоюсь, Бланш. Я просто не могу успокоиться.

– Дело твоё, – ответила я, глядя в пол.

– Позволь поцеловать тебя на прощание…

– Нет!

– …хотя бы поцеловать руку. Как жене моего господина.

– Обе мои руки принадлежат моему мужу, – ответила я, пряча руки за спину.

– Мужу, который купил тебя на год? – спросил Реджи.

– Ты собирался уходить, – напомнила я.

– Но я не теряю надежды, что после развода ты переменишься ко мне. И если не полюбишь, то хотя бы примешь мою любовь.

– Нет, – ответ сорвался с моих губ быстрее, чем я смогла его осознать.

Реджи, уже повернувшийся к выходу, оглянулся:

– Нет? – переспросил он. – Как жестоко ты это сказала. А что, Бланш… – он опять приблизился ко мне вплотную, заглядывая в лицо, – не отказываешь ли ты мне потому, что стала графу настоящей женой?

– Тебя это не касается! – вспылила я."

"– Я слышал, как он рассказывал о тебе королю. Его величество спросил, какова молодая жена, и милорд с четверть часа расписывал твои прелести. Хвастался, что ты без памяти влюблена в него, даже согласилась принять его проклятие на себя.