Карт-Бланш для Синей Бороды

Я строго посмотрела на него, но не разглядела насмешки, хотя и была к ней готова. Матушка тоже была обескуражена словами похвалы и призвала на помощь всю женскую хитрость."

"– О! Я вижу Анну, она зовёт нас! – она подхватила меня под руку и указала в угол зала. – Идем же, Бланш! Это моя вторая дочь, господин де Конмор – Анна. Прошу прощения, мы вас покидаем.

Раскланявшись, мы с матушкой удалились.

– Какой странный разговор вы вели с графом, – сказала она, понизив голос. – Ведь он знает, что ты работаешь в лавке Маффино?

– Да, мама. И был настолько любезен, что снизошел поболтать со мной о тортиках и печенюшках.

– О тортиках… – матушка посмотрела на меня искоса, но сделала вид, что не замечаю её взгляда.

Ужасно хотелось посмотреть на графа, но я сдержалась. Любопытство не красит благородную леди, это точно, а показывать, что меня интересует его персона – это было бы слишком сладко для некоторых.

Пока матушка разговаривала с Анной, я не слышала ни слова, вспоминая наш разговор с де Конмором. Что было его целью? Оскорбить меня? Но никто ничего не понял. Граф хотел меня смутить? Но почему оказался так доволен, когда это не удалось? Его намерением было лишь подразнить?.. Подразнить… Горячая волна прошла по моему телу от сердца до макушки, а потом до кончиков пальцев на ногах. Разве мне не понравилось разговаривать с ним? Разве я не ощущала себя особенной, посвященной в тайну, когда мы говорили о вещах столь сокровенных при посторонних людях? Почему он оказался в саду, где были мы с Реджи? Случайность ли это, или граф… следит за мной?

«Счастливый вдовец… хотите знать, почему… везде суёте нос… трудно жить рядом с вами… поцелуй невозможно забыть…» – голос графа до сих пор звучал в моей голове.

«Ты слишком впечатлительна, дорогуша, – мысленно сказала я себе с издевкой. – Понятно, что скучная жизнь в Ренне располагает к мечтаниям, но ты и в самом деле переела сладостей, если считаешь, что пара двусмысленных фраз показывает особое расположение к тебе».

От размышлений меня оторвал распорядитель бала, который снова потряс посохом с бубенчиками, привлекая внимание гостей, и объявил Танец лилий. На этот танец дамам полагалось приглашать кавалеров – забавно, мило, но страшно волнительно. Мне казалось, я никогда не смогла бы пригласить мужчину и предпочла бы ускользнуть из зала, сделав вид, что у меня внезапно развязалась лента на туфельке или случился какой другой казус, потребовавший бегства в дамскую комнату. В отличие от меня, Анна и Констанца тут же пригласили двух молодых людей и одними из первых заняли места в шеренге танцующих.

– А ты, Бланш? – спросила матушка, посмеиваясь.