Карт-Бланш для Синей Бороды

Женщина посмотрела на погнутый бокал, покатившийся к креслу, и сказала:

– Всему виной та зарёванная девица, которая чуть не сшибла меня на лестнице? Чем она тебе не угодила, Ален? Это на ней ты решил жениться?

Она откинула капюшон и встряхнула белокурыми кудрями, упавшими на её плечи и спину волной. На лице женщины была бархатная черная маска, но она не торопилась её снимать.

– Так это была будущая графиня де Конмор?

– Нет, – ответил Ален. – Зачем ты здесь, Милисент?

– Разве я могла оставить тебя одного? – она подошла к нему и обняла, заставив наклониться, после чего поцеловала в губы. – Ах, как я выдержу без тебя этот год, любимый? Но год – это ведь не очень долго, правда? Всего лишь двенадцать месяцев, и ты снова будешь свободен. И мы сыграем самую лучшую свадьбу, и будем вместе – ты и я. Разве это не чудесно?

Она целовала его все жарче и жарче, а потом страстно зашептала:

– Ты ведь пока не женат, Ален… Значит, ещё можно… Я вся горю, милый… любимый…

Обычно её поцелуи дурманили и распаляли, но в этот раз Ален целовал Милисент без прежнего пыла. Он списал всё на усталость. Ведь уже не двадцать лет, чтобы скакать с юными девицами на балу весь вечер. Позволив Милисент усадить себя обратно в кресло, Ален смотрел, как она улыбается под маской, расстегивая перед ним платье. Она повернулась спиной и лукаво поглядывала через плечо, изящно изогнувшись и чувственно покачивая бедрами.

Сбросив платье, женщина осталась в одной короткой нижней рубашке, к которой лентами крепились шелковые чулки. Больше на ней ничего не было – явно готовилась к встрече.

Ален потянул поясной ремень, но Милисент проворно наклонилась:

– Я расстегну сама, не беспокойся. Побереги свою руку, милый.

Он позволил ей это сделать, потому что одной рукой это и вправду было несподручно, и приподнялся, чтобы Милисент было удобнее стянуть с него штаны.

Потом она ласкала его, поглаживая сначала нежно, потом всё требовательнее, но возбуждение не приходило. В конце концов, Ален погладил ее по голове и отстранил, давая понять, что не желает продолжения.

– Что-то не так? – спросила она.

– Наверное, слишком много вина и танцев за сегодняшний вечер, – сказал Ален. – Я не ждал тебя.

– Но я приехала, и не отступлюсь, – Милисент ловко оседлала его, умудрившись втиснуться в кресло вместе с ним, и удвоила старания, целуя с пристонами. Она просунула пальцы под рубашку графа и легко провела ногтями, мурлыча при этом, как кошка.

Раньше ему очень нравилась эта игра, но сегодня и она оставила его безучастным.

– Ты сам на себя не похож, – сказала Милисент, прогнав через него весь арсенал своих соблазнительных приёмчиков.