Кассандра. Во власти предателя

— Не подходи! — выставляю руку вперед, и она послушно замирает на месте. — Это сделала ты! — злость моментально овладевает мной, оставив позади трепет и переживания от встречи с матерью. — Зачем?!

Этот вопрос вырвался на автомате, но сейчас меня это вовсе не волнует. Какая разница зачем, почему? Разве ответы могут вернуть к жизни мою любовь? Да и ответа все равно не последовало.

Трясущимися руками притягиваю к себе бездыханное тело любимой. Новая волна осознания произошедшего накрывает с головой. Сердце сжимается в груди до боли, которая душит и вырывается наружу в виде слез.

Глажу ладонью ее прекрасное лицо, испачканное кровью, и не могу поверить во все это. Не верю, что больше никогда не увижу ее прекрасного любящего взгляда. Не увижу розовых от смущения щек и доброй невинной улыбки. Не услышу нежного трепещущего голоса, произносящего слово «люблю». Лишь волшебный запах ее кожи не оставляет меня, еще больше травмируя и создавая ложную надежду на то, что она не покинула меня.

— Неет! — кричу от боли, пожирающей меня изнутри, и мой крик разносится по всему лесу.

Прижимаю ее крепко к груди.

— Прости меня, — тихо шепчу ей, словно она еще может меня услышать.

— Я обещал, что никогда не оставлю тебя, но не выполнил своего обещания. Это я виноват в том, что ты теперь мертва…

Чувство собственной вины делает боль еще более жгучей и удушающей. Погружаюсь в эту боль с головой, отключая остальные чувства.

* * *Не знаю, сколько времени уже прошло. А ее запах все никак не дает мне смириться с ее утратой. Пока я чувствую его, то продолжаю верить, что она жива. Но это невозможно.

В какой-то миг чувствую полное опустошение. Будто часть моей души просто испарилась с осознанием утраты любимой.

Бережно кладу ее тело на прежнее место, словно сейчас это имеет для нее какое-то значение.

Нет. Все же хочу узнать, зачем эта женщина убила Кассандру!

Поднимаюсь с моста и иду к убийце, скрывающейся за обликом моей матери.

— Говори! — требовательно обращаюсь к ней. — Говори, зачем это сделала!

— Шейн, пойми, я сделала это во благо нашего рода! Так было нужно, — умоляющим тоном отвечает она, как будто ожидая моего снисхождения.

— Что ты несешь?! Какого нашего рода?! Тебя не было с нами столько лет! Но ты вдруг решила вернуться, чтобы убить мою девушку якобы во благо нашего рода?! — закипаю от возмущения и злобы.

— Нет, ты не понимаешь. Я говорю не о нашей семье, а о своем роде. И о твоем. Ты думаешь, я по своей воле пропала на двадцать один год?! — ее робость сменяется нервозностью. — Рождение этой девочки привело к исполнению пророчества. Из-за этого я перестала быть человеком и не смогла остаться рядом с тобой!

— Так это ты была той черной пумой?! — пазл в голове, наконец, складывается в целостную картину.