Категорически влюблен

Откуда ему вообще знать, что Катя заценит, а что нет? Разве это Стас вытаскивал из Катиных пальцев занозы? Разве он водил ее в парк аттракционов и держал за волосы, когда ее тошнило в кустах после каруселек? Разве он… Ой, да что он вообще может о ней знать? Жалкий щегол! Обмылок! Скользкий белобрысый червяк!

На самом деле это Даша придумала устроить для Кати вечеринку, а Женя со Стасом влезли в чат подготовки и начали с энтузиазмом навязывать всем свои идеи. Женя вела себя так, словно была Катиной лучшей подругой и стопроцентно знала, что ей понравится. А может, и в самом деле была? Захар так старательно отгораживался от Кати, что как-то упустил из виду подробности ее жизни за пределами их маленькой квартирки.

Он даже не сразу понял, почему Стас все время называет Катю «мой малыш».

Его Катю!

Ревность не была для Захара новым чувством, но ее масштабы впечатлили даже его самого.

Женя убедила Дашу, что Катя будет в восторге от закрытой вечеринки в стиле White party, и уговорила Ринца закрыть Call me, Van Goh на частное обслуживание. Ему это, в общем, было несложно, учитывая, что папа подарил ему «Ван Гога» на восемнадцатилетие (ага, вот настолько Ринцы были богаты.

Захару мама на день рождения обычно дарила рубашки или трусы).

Конечно, Захар был против вечеринки в клубе. Настолько, что даже записал гневное аудиосообщение, которое так и не отправил, потому что не желал никому ничего доказывать. Пусть делают что хотят, ему все равно. Должно быть все равно!

В коридоре тихо хлопнула дверь. Послышались звон и тихое чертыхание: очевидно, Катя уронила ключи на пол. Захар обернулся, намереваясь плоско пошутить на тему «А твои родители точно не подъемные краны? Тогда отчего у их дочери руки-крюки?», но так и замер с открытым ртом.

Это точно была она, Катя, но… Она что, стала выше? Или просто выпрямила спину? Ее лицо лучилось радостью, разноцветные волосы локонами спадали на плечи, а короткое бледно-голубое платье странного фасона удивительным образом приподнимало грудь и открывало стройные ножки.

Невероятно. Она выглядела невероятно!

Захар похолодел, осознав, что остальные тоже это увидят. Кто-то точно начнет к ней сегодня подкатывать. Кто-то типа того белобрысого слизняка! А он, Захар, ничего не сможет с этим поделать.

Он ведь ей даже не парень. Но кто тогда? Друг детства? Нянька?

– Это что? – выдавил, наконец, из себя Захар, когда обрел способность говорить.

Катя крутанулась на месте, и подол ее платья надулся широким колоколом.

– Это я, – выдохнула она с непонятной Захару дрожью в голосе. Обняла себя за плечи и снова повторила: – Это – я!

Глава 19

Осуждайте, если хотите, но Катя просто не могла перестать пялиться на свое отражение в окне машины.

«Это правда я? – замирая, думала она, пока мимо проносилась вечерняя Москва.