Категорически влюблен

Почти…

– Могу поспорить, твой парень уже протрезвел и сейчас выкладывает плюшевыми мишками твое имя на танцполе, – язвительность в голосе Захара мешалась с горечью.

– Мой кто? – растерялась Катя. А спустя мгновение с ужасом поняла, что имел в виду Захар. – Ты что, про Стаса?! Никакой он мне не парень! Это… Ой, в общем, долгая история, но мы точно не вместе, клянусь!

– Не парень?

– Нет, конечно! Он же идиот!

Уголки губ Захара едва заметно дернулись в намеке на улыбку, и Катя уже не смогла отвести взгляда. Кажется… кажется, ей хотелось, чтобы он ее поцеловал.

Тонкий плед вдруг стал слишком теплым для холодной октябрьской ночи. Или это температура Катиного тела подскочила при мысли о Захаре?

– Я думаю, – во взгляде Захара было что-то такое, от чего мышцы у Кати в животе свело незнакомой судорогой, – что ты выглядишь потрясающе.

Это было вообще не к месту и в то же время самое нужное, что он мог произнести. Катя сжала пальцы в кулаки. Комок в горле все рос и грозился перекрыть ей кислород, и только Захар, только его голос заставляли ее дышать. Откуда он всегда знает, что сказать? Как поддержать ее и не дать провалиться в такую черноту, из которой нет выхода?

– Все это не мое, – выпалила она неожиданно для самой себя. Захар молчал, ожидая продолжения. – Я не про одежду и волосы, а про клубы и вечеринки эти. Прости. Правда, прости, вы же все так старались, но я себя чувствую по-дурацки. Как будто попала в какую-то глупую дораму. Ну, знаешь, про элитную школу для аристократов. А я типа бедная, но гордая стипендиатка.

– Звучит неправдоподобно, – покачал головой Захар. – Ты недостаточно умная для стипендии.

– Ну, спасибо!

Катя пихнула его локтем в бок. Захар немедленно ответил ей тычком под ребра, и некоторое время они потратили, пихаясь и толкаясь, точно дети малые. Наконец Катя замахала руками, задыхаясь от смеха, и обессиленно привалилась к плечу Захара, признавая капитуляцию. Ее рука будто сама собой обвила его предплечье, но Захар не отстранился. Как же все-таки приятно он пах… И как же приятно было вот так стоять с ним рядом.

– На случай, если тебе вдруг интересно, – Захар смахнул с ее пледа какую-то мошку, – я был против идеи отмечать твое восемнадцатилетие в клубе. Но большинство решило иначе.

– Развели демократию, понимаешь ли!

– Ну!

Они похихикали.

– А где ты предлагал отметить? – полюбопытствовала Катя.

Захар покосился на нее и с невозмутимым видом поскреб подбородок:

– На игровой площадке, в бассейне с шариками.

Смех взорвался у Кати на губах и рассыпался по внутреннему дворику за клубом, где не было никого, кроме них двоих. Черт, вот это реально было бы круто! В детстве она такие площадки обожала.