Категорически влюблен

Поворковав с Лапонькой еще немного, Полина вызвала такси, и Глеб наконец остался наедине со своими мыслями о Таби. Она тревожила его. Неудержимо привлекала. И, что самое неожиданное, вызывала странное и неконтролируемое желание заботиться и оберегать. Он беспокоился за нее, и это было совершенно новое для него чувство. Чертовски пугающее, а Таби, как нарочно, весь день игнорировала его звонки. Хорошо хоть ее мама ответила и просветила его насчет случившегося.

А он, болван, и не знал, что ей стало настолько хуже…

На часах была уже почти полночь, когда в дверь внезапно постучали. Глеб узнал комбинацию – два стука, пауза, три стука. Они придумали этот код вместе с Таби, когда она была подростком, и изредка перестукивались через стенку ради забавы. Что-то вроде шифра только для них двоих.

Стук раздался снова. Глеб с силой потер лицо. Насколько все было проще, когда она была диким подростком, шарахавшимся от него по углам!

Он распахнул дверь и уставился на Таби так, словно видел впервые. Она стояла у него на пороге такая чертовски соблазнительная и невинная. Маленькая дурочка с копной распущенных спутанных волос, умопомрачительно длинными ногами, едва прикрытыми черными шортами, и серебристыми колечками пирсинга во всех возможных и невозможных местах.

«Даже не смей думать о том, где еще у нее может быть пирсинг», – свирепо одернул себя Глеб.

Таби прижимала к груди подушку и смотрела на Глеба исподлобья.

– Я сегодня посплю у тебя, – отрезала она тоном, не терпящим возражений. Глеб открыл рот. Закрыл. Снова открыл. И молча посторонился, пропуская ее в квартиру. В крошечном коридоре было так мало места, что ей пришлось на мгновение прижаться к нему плечом, и Глеб с трудом подавил желание сделать глубокий вдох, чтобы ощутить запах ее влажных волос. Или прикоснуться к ее голому плечу, чтобы ощутить, настолько ли нежная у нее кожа, как кажется со стороны.

«Лежать», – мысленно приказал Глеб, бросив предупреждающий взгляд на свой пах. А вслух недовольно произнес:

– Я звонил тебе одиннадцать раз.

Таби скинула шлепки, нагло сунула ноги в его теплые тапочки и пожала плечами:

– Я видела.

– Как там мама?

– Сам спроси.

Пока он возился с замком, она прошла мимо него в комнату."

"– Я звонил ей… – начал было Глеб, заходя следом, но слова вдруг бросились из его головы врассыпную. Таби, бросив подушку на диван, упала на него и сладко потянулась, выгнув спину и вытянув руки вверх. Помимо черных шортиков на ней была только майка на тонких бретельках такого же черного цвета. Материал казался скользким будто масло. И, черт возьми, совсем ничего не скрывал. Скорее… беспощадно интриговал.

Таби повернулась на бок и подперла голову рукой.

– Утром? – договорила она за него. – Она мне говорила.