Категорически влюблен

Это же Твинсы!

– Всем привет, я Стас, это Женя, – улыбнулся парень, пятерней зачесывая волосы назад. Белая футболка отлично подчеркивала его широкие плечи. – И, умоляю, никаких пошлых шуточек, мы близнецы, а не парочка!

Женя, мелодично рассмеявшись, в шутку ударила его кулачком в плечо. Боже, до чего она милая!

– Мы из Питера, но в старших классах переехали с мамой в Москву. Учились тут в художественной школе Репина. И еще до этого полгода в американской школе дизайна, пока жили там с отцом… Как ее там?

– «Арт Ледженд», – подсказала Женя. Катя, кстати, подписалась на них именно в тот период. Невероятно! Даже как-то дико видеть Твинсов вживую и понимать, что она знает о них практически все, а они понятия не имеют, кто такая Катя Сиротина. Конечно, у нее тоже были аккаунты в соцсетях, но лайк от Твинсов (если бы он был) она бы заметила.

– Точно! – щелкнул пальцами Стас. – Там было прикольно, но мы не потянули по финансам, пришлось возвращаться в старушку-Россию. – Он поморщился. – Здесь, конечно, совершенно устаревшая модель художественного образования. По крайней мере, в Репинке. Нам там вообще учиться было нечему, деньги и время на ветер.

Стас подхватил пульт от проектора, и на экране замелькали гипсовые головы, пейзажи, натюрморты – словом, все, что обычно рисуют в художках. Следом пошли страницы комиксов и наброски персонажей, среди которых было пугающе много ангелов с лицами самих Твинсов. Ангел-Женя в основном плакала, сложив руки в молитвенном жесте, а ангел-Стас в разных мужественных позах сурово смотрел куда-то вдаль.

– А это то, над чем мы работаем последние два месяца. – Стас переключил очередной слайд, и на экране снова появилась крылатая мельница. – Графический роман «Мельница богов». Он довольно философский, не каждому будет понятен, так что мы, в принципе, уже готовимся к тому, что в России его никто не издаст. Хотя своя фанбаза у нас есть.

– Ведете соцсети? – заинтересованно спросил Глеб. – И сколько подписчиков?

– «ТикТок» в основном. У нас там где-то пол-ляма, наверное.

– Шестьсот двадцать тысяч, – скромно вставила Женя, снова заправляя волосы за уши. – Точнее, шестьсот двадцать две. По крайней мере, вчера было столько, мы не каждый день проверяем. Может, уже отписался кто-то.

– А цвет почему не используете? – уточнил Глеб.

Катя только теперь обратила внимание, что все рисунки и правда были черно-белыми. Хотя на ее взгляд это их ничуть не портило. Наоборот, добавляло какого-то аристократизма что ли.

– Блин, ну, мы, наверное, просто любим сложности, – хохотнул Стас, красивым жестом взъерошив волосы. – С цветом работать проще, а вот передать весь спектр эмоций в монохроме – это вызов.

Кате показалось, что Глеб с трудом подавил улыбку.