Каждый любит как умеет

Женщина встала и поставила грязную посуду в раковину. Андрей тоже поднялся, собираясь уходить.

– Погодите, – неожиданно сказала она. – Вы действительно можете продать «Форд»?

– Ну, конечно!

– А ведь это было бы кстати, – нервно заметила она. – О чем они думали – не представляю! Напокупали машин, а денег совсем нет. Лена сказала, что не осталось ни копейки! И взять негде!

– Я предлагал Лене взаймы, а она не взяла, – попробовал оправдаться Андрей. Но Евгения Ивановна как будто его не услышала. Она взглянула на часы и вздохнула:

– Да, да, наверное, машину придется продать.

Извините… Скоро приедет муж, а вещи еще не собраны.

– Я ухожу, – успокоил ее Андрей. – Вы забираете мальчика к себе? Нельзя ли получить ваш телефон?

Она, не колеблясь, дала ему номер и спросила, где находится «Форд». Андрей рассказал про стоянку, и она одобрила этот план.

– Мы постараемся как можно быстрее оформить документы на машину, – сказала она, отпирая входную дверь. – Оставьте свои координаты, пожалуйста. И… Извините, что я вас так задержала.

Она снова вполне владела собой. Андрей видел, что она немного стыдится его – ведь он был свидетелем ее истерики.

Парень продиктовал ей свой телефон и вышел на лестницу. Только в метро он вспомнил, что забыл узнать, как можно связаться с Леной. «Неужели она в камере? – От этой мысли ему стало плохо. Он впервые по-настоящему это осознал. – У нее нервы не в порядке. Как она это вынесет? Еще, чего доброго, что-то сделает с собой!» Он хорошо понимал, что его все равно не допустят на свидание с Леной. Он не был ей ни мужем, ни братом – он был ей никем. Андрей вспомнил, как она плакала, прижимаясь к его плечу, как говорила, что у нее нет никого, кроме него, что она никому не нужна… А теперь она сидит в вонючей камере. Ее шея еще пахнет духами, волосы хранят следы укладки, руки не успели испачкаться… Но она уже другая – униженная, обысканная, бесправная. И страшно было думать, что помочь ей уже невозможно.

До работы оставалось совсем немного времени. Андрей колебался – отправиться прямо на стоянку или заехать домой и поужинать? Происшествия этого вечера не отбили у него аппетита, а в кафе он совсем ничего не ел. И он решил ехать домой. «Кстати, переодену брюки, – он пощупал ткань на коленях.

Она была влажная. – Эта Евгения Ивановна выплеснула на меня стакана два, не меньше!»

Дождь так и не прекратился. Мелкий, нудный июньский дождик, который превращает лето в раннюю осень. Заметно похолодало, из-за туч стемнело раньше. Когда Андрей вошел в подъезд, пришлось подниматься на ощупь, угадывая в темноте ступеньки. Лампочки тут обычно были вывернуты. Свет горел только на одном этаже – на пятом, последнем. Андрей жил на третьем. Он взялся за перила и – чертыхнулся – темень, хоть глаз выколи.