Каждый любит как умеет

Он уже начинал сбривать пушок на щеках отцовской бритвой. А вот прыщи у него так и не появились. Девчонки из его класса с ума по нему сходили. Она считали, что Толя – вылитый красавчик брюнет из французской группы «Спейс». Конечно, Лена не видела его в темноте. Но все равно, она знала это лицо наизусть.

– Тебя не поймешь, – сказал Толя.

– Слушай, – у нее почти пропал голос. – Ложись рядом, а?

– Ты рехнулась?

– Мне страшно… Тебе бы такое приснилось, -

жалобно настаивала она. – Ты чего боишься? Я же твоя сестра!"

"Она его убедила. В детстве они часто спали вместе – заигрывались и засыпали в одной постели. Потом приходила мама и разгоняла их по местам. Но потом дети перестали это делать, они уже просто плохо помещались водной постели. И вот теперь, спустя несколько лет, Толя снова лег рядом. Он лежал поверх одеяла, и Лена чувствовала прикосновение его холодного голого плеча. Слышала его запах – запах кожи, волос, слабый табачный аромат – недавно он тайком начал курить. У нее в ушах зашумело, и она вздрогнула.

– Холодно? – каким-то странным голосом спросил Толя.

– Да.

– И мне, – быстро сказал он. – Я под одеяло. Ладно?

Она уже не могла ничего сказать. Он укрылся ее одеялом, и она почувствовала, какие у него ледяные ноги. (Их головы – рыжая и черная – лежали на одной подушке, волосы смешивались. От волнения ее тошнило. Тошнило и от слова «брат». Она ненавидела это слово! Нельзя даже подумать о таком… Почему нельзя?! В последнее время она так много думала об этом, что боялась сойти с ума. На переменах выбегала в коридор и искала Толю. Они учились в одной школе, в одной смене, но конечно, в разных классах. Она – в десятом, а он – в восьмом. Лена видела, как он стоит с парнями у стенки и нагло провожает глазами расхаживающих по коридору девчонок. Она робко приближалась, проходила мимо. Он ей улыбался, она скользила по нему небрежным взглядом, махала рукой. Свернув за угол, Лена была готова прокусить рукав своей школьной формы, вцепиться зубами в руку. Брат! Младший сводный брат! Любая прыщавая девчонка может строить ему глазки – любая! Только не она! Лена уже не помнила, когда началось это безумие. Теперь ей казалось, что давно. Что оно было всегда.

Он лежал рядом, и от него пахло мужчиной. Толя молчал. Видимо, он все же был очень смущен.

– Слушай, – шепнула она.

– Ну?

– Ты целовался уже с кем-нибудь?

Он самодовольно хмыкнул. У нее замерло сердце:

– Целовался?

– Ты отцу не говори, – прошептал он. – Да. Вообще-то уже с тремя.

Ее будто ударили в грудь. Она повернулась к нему:

– С кем?!

– Да тише ты, – испуганно оглянулся он на дверь. Дверь была прикрыта. – Ты их, может, и не знаешь. Две из нашей школы, одна – из летнего лагеря. Этим летом…

– А еще что ты делал? – шептала она, изо всех сил сдерживая слезы.