Каждый любит как умеет

Потом раздались знакомые торопливые шаги. Макс заглянул в комнату, прошел во вторую, вернулся в коридор. Таня ждала его, повернувшись к двери. Увидев ее, Макс почему-то остолбенел.

– Что случилось? – она вымученно улыбнулась.

– Так, ничего. Почему ты не открыла?

– Так.

Поставь чайник, я жутко голодный, – Макс протянул ей пакете покупками. Она не двинулась с места. – Таня, что с тобой?

Она вдруг засмеялась:

– Ничего, мне просто пора ехать. Если бы ты знал, как я боюсь.

Макс посерьезнел и поставил пакет возле холодильника.

– Чего ты боишься? – спросил он, подходя к ней вплотную. Глаза у него были внимательные и тревожные. – Таня, ты мне не нравишься. Я чувствую себя преступником, что не посылаю тебя к врачу. Что с тобой делается? Ты уверена, что ничего не случилось?

– Ничего. – Она сделала шаг в сторону и прошла в свою комнату. Взяла со стола сумку. Заглянула в нее. Пистолет был на месте. Без него она бы не решилась выйти из дома. Таня нащупала сверток с деньгами. Мелькнула мысль – на всякий случай оставить их здесь, не возить за город. Но она побоялась это сделать. Спиной Таня чувствовала чей-то взгляд. Быстро обернулась. В дверях никого не было.

Макс догнал ее между третьим и вторым этажом. Он выскочил на площадку и крикнул ей вслед:

– Ты вернешься?! Таня, погоди, что с тобой делается?

Она остановилась, глядя на него, сильно щурясь от солнца. Макс обнял ее за плечи – впервые за три года. Спросил, куда она собралась. Почему у нее такое лицо. Просил дать телефон или другие координаты того места, куда она собирается. Таня не выдержала и начала улыбаться:

– Я так плохо выгляжу? Ты за меня боишься?

Он нехотя отпустил ее. Сказал, что виду нее действительно возбужденный. Что ей лучше всего отложить эту поездку. Сейчас они вместе попьют чаю и поговорят по душам.

– Макс, что случилось?

И тогда он тихо, так, что она едва услышала, сказал, что видел пистолет. Таня выслушала его, глядя в сторону, склонив голову набок, как делала в детстве, если ей читали нотации. Тряхнула головой, сказала, что ничего страшного не случилось, пусть Макс не волнуется. И пошла вниз, четко щелкая каблуками. Он крикнул ей в спину, что пойдет с нею. Она не ответила.

Макс нагнал ее на улице и схватил за руку как раз в тот момент, когда она собиралась поймать машину. Увидел ее неподвижный, отсутствующий взгляд и решительно сказал, что едет с нею. Таня не возражала. В течение следующего часа она сказала всего несколько слов, да и то обращаясь к шоферу. Таня объяснила ему, куда ей нужно ехать. Это было где-то за городом. Макс сидел рядом с нею на заднем сиденье, сжав ее руку. Таня не вырывалась. Она смотрела в окно и, судя по сжатым губам, о чем-то напряженно думала. Но каждый раз, когда она поворачивала голову, ее глаза оказывались до странности пустыми.