Каждый любит как умеет

В это время лопата задела какие-то лохмотья. Андрей остановился, и женщина сразу замолчала. Она придвинулась ближе, и он почувствовал, что у нее изо рта пахнет камфарой. Знакомый запах – его мать тоже принимала сердечные лекарства, особенно в последние месяцы жизни.

– Какие-то тряпки, – тихо сказал Андрей.

– Копайте осторожно, – она дышала прямо ему в затылок.

Андрей попросил ее отодвинуться и с помощью лопаты очистил тряпье от земли. Копнул несколько раз и почувствовал, что лопата вонзилась во что-то, мягче земли.

– Может быть, попробуете сами? – спросил он, поворачиваясь к женщине.

И увидел ее побелевшее лицо. Она отступила назад, покачнулась на каблуках и едва не упала."

"– Что с вами? – Андрей бросил лопату. – Что вы там зарыли? Копайте сами!

Она бросилась прочь. Парень остолбенел. Он не сразу сообразил, что нужно бежать следом. Когда он обогнул дом, ее уже нигде не было. А еще через минуту мимо калитки промчалась белая «Ока». Машина возвращалась в Москву.

Некоторое время он стоял неподвижно. Постепенно до него доходила горькая истина. Мало того что она заставила его полдня откапывать какое-то вонючее тряпье! Мало того что она не заплатила ему второй половины гонорара! Эта баба еще и бросила его в незнакомом месте, на ночь глядя, одного! Он даже не знал, где находится.

– Вот и связывайся с женщинами, – Андрей напрасно высматривал, не вернется ли белая «Ока». Может быть, она придет в себя и передумает убегать? Но машины все не было.

Он пошел в комнату, где переодевался, и сменил драные тренировочные штаны на свои собственные брюки. Почистил ботинки от налипшей земли. Но виду них все равно был неприглядный. Андрей проверил, на месте ли деньги.

Они были целы, и это его чуть-чуть успокоило. Парень вышел на веранду и сунул в рот сигарету. Чувствовал он себя скверно. Правда, голод от потрясения вдруг прошел. Но зато было совершенно непонятно, как отсюда выбираться. Наверное, должен ходить какой-то автобус до Москвы, но он понятия не имел, где остановка. Можно было поймать попутку, но до шоссе идти и идти. Это он хорошо запомнил. И самое главное – что осталось там, в яме?

«Я пойду и посмотрю, – решил он. – А потом вернусь в Москву и позвоню этой Надежде Владимировне.

Ладно, каждый может психануть. Каждый, но не мой клиент. И этот срыв ей обойдется в лишние двести баксов. Не меньше».

Он вернулся к яме. Взял брошенную лопату. Древко обожгло содранные мозоли на ладонях. Андрей заглянул в яму. Какой-то бугор, какие-то тряпки. В нос бил резкий запах сырой земли, запах гари от разворошенных углей и еще что-то. Он попытался подцепить бугор острием лопаты и вывернуть его на поверхность. Результаты были ничтожные – видно, вещь оказалась тяжелой. Андрей задумался.