Каторжник

— Извольте видеть, мы тут представляем партию арестантов в сто две фигуры мужеска полу и двадцать шесть — женскога, — скороговоркой выпалил я текст, подготовленный еще по пути на завод. — В городе задержимся на два месяца, можем в это время поработать, ежели условия нас устроят!

Посмотрев на меня внимательнее, управляющий с уважением в голосе произнес:

— Сто два, говорите? Это замечательно… Ну, пойдемте внутрь, обсудим условия.

В темноватом кабинете, куда солнечный свет едва пробивался сквозь украшенное морозными узорами окно, присутствовал еще один человек.

— Вот, Аристарх Степанович, вольнонаемные пришли! Работой интересуются. В сто лиц артель у них, говорят!

— Да и где бы повыгоднее нам пристроится? — тут же спросил Фомич.

Тот, кого навали Аристархом Степановичем, задумчиво осмотрел нас с ног до головы.

— Ну, на извозе сейчас все. Тут наш завод и вольнонаемных берет, и башкир даже. За восемьдесят пу­дов вывезенной руды платим двугривенный, с условием делать по сорок верст в день, а чтоб переезд был в час по четыре версты, а свалка и нагребка по одному часу. Или железо возить на Уткинскую пристань, шестьдесят копеек в один конец. Тока надо сани и лошадь, а так — пожалуйста!

— По извозу не получится! — покачал я головой. — На самом заводе какие работы есть?

— Ну, на заводе дел всегда много! Только что вы умеете-то?

— Один у нас молотобойцем был! — вспомнил я про молодого Тита.

— Ну, это дело. А остальные что умеют? — уточнил Аристрах Степанович.

— Другие научатся. Долго ли? — заявил я с уверенностью, которой на самом деле совсем не испытывал.

Управляющие переглянулись.

— Ну ладно, что-нибудь придумаем. У нас дел-то много! — выдал он.

— Ты толком скажи, сразу! Нам надобно, чтобы охфицер разрешил, и конвой выделил нам! — продолжал наседать Фомич.

— Какой конвой? — не сразу понял Аристарх Степанович.

— Мы каторжные. Проходом тут. Застряли на два месяца! — ответил я.

На лице заводского начальника отразилось удивление.

— И как вы тут будете… — с удивлением произнес он.

— Под конвоем нас водить будут. В остальном все как и у всех остальных, — объяснил я.

— Гм, ну, нам, собственно, главное, чтобы дело делалось. Работы много. Домны надобно загружать. Если завтрева человек десять будет от вас, то хорошо, а там уж решим. У складов снег надобно чистить. Погрузка на сани железа из складов, выгрузка угля со двора в цех, — перечислял Спиридон Матвеевич.

— А платить сколько будете? — перешел я к главному вопросу.

— Пятнадцать копеек положим! — переглянувшись с Аристархом Степановичем, решил Спиридон Матвеевич.

Фомич тут же отрицательно покачал головой.

— Давай хоть бы двадцать, как всем! — заявил он Спиридону Матвеевичу.

— Они умеют, оттого им такая плата положена.