Каторжник

— Уж не воздух ли продавать собрался?

— Ой, я вас умоляю, какой воздух! — картинно всплеснул руками Изя. — Воздух — это для дилетантов! Я таки имею вам сказать, господа, что не просто так тут штаны протираю! Я таки присмотрелся к вам. Послушал одним ухом, посмотрел другим глазом… Люди вы сурьезные, с огоньком! Особенно вот вы, — он сделал реверанс в мою сторону, — Подкидыш! Руками машете — любо-дорого посмотреть, и котелок варит, не только чтобы кашу хлебать!

— И вынюхал небось все? — хмыкнул Тит.

— Таки да! И вынюхал! — гордо подтвердил Изя, поправляя очки на носу. — А как иначе в нашем деликатном деле? Нюх — это главное! И вот что я вам скажу по секрету, пока конвой не слышит: скоро уже наша веселая компания прибудет в конечный пункт, в славный город Нерчинск!

Слушая эти разглагольствования, я мысленно лишь вздыхал. Про Нерчинск и нерчинский завод я уже был наслышан от Фомича и не питал насчет нашего будущего ровно никаких иллюзий.

«Жемчужина Забайкалья! Париж, не иначе! Правда, Париж этот с кайлом, рудниками и вечным дубаком… Перспективка, если честно, пахнет не очень. Даже хуже, чем портянки Тита после недельного перехода».

Тем временем остальным арестантам надоело слушать разглагольствования Изи.

— Давай-ка ближе к делу, — пробубнил Тит.

Он сделал паузу, скорчив такую трагическую мину, будто ему только что сообщили, что гешефт отменяется.

— Но! Шоб ви так жили, как я вам сейчас расскажу! Есть способ и там не просто выживать, а жить! Как белые люди! Я предлагаю нам маленький, но очень гордый гешефт! Стать… торговцами! «Майдащиками», как эти гои выражаются. И будем мы с вами не арестанты, а уважаемые люди! Всегда в тепле — ну, относительно, конечно, — всегда с деньгой в кармане, шоб було, на что купить лишнюю пайку и улыбку надзирателя! У местных будем первые парни, девки сами в очередь встанут! Даже администрация острожная — и та будет с нами считаться! Чай, табак, водка, карты, одежда — все достанем, все продадим! Это же золотое дно! — распинался Изя, размахивая руками так, будто уже пересчитывал барыши.

Глаза его горели фанатичным огнем предпринимательства.

Слушал я все это, а в уме подсчитывал и прикидывал. С «майданщиками» я уже имел дело — в каждом тюремном замке в крупных городах имелся такой хмырь, сбывавший каторжанам всякую шнягу: чай, сахар, колоды карт, водку… даже опий мне предлагали! И, судя по ценам, дело это архивыгодное.

Да-а-а-а… Интересная идея. Свой свечной заводик… э-э-э… то есть свой майдан прямо на каторге!

— Поешь ты красиво, — скептически протянул я.