Хаиса императора драконов (СИ)

Втянулись остатки лианы-душительницы в покои картохорианки, осыпались инеем ледяные копья невесты из Бареангальда, развеялись огненные дротики церестанки.

— Что здесь происходит? — громыхнул князь, задавая вопрос повторно.

И в этот раз его услышали.

— Это не я начала, они первые! — долетело жалобное из спальни девушки из Тафрии.

— Я защищалась! — истерично выкрикнула орбирийка, высунув голову из проема двери.

— Мой фьер, а я и вовсе ни при чем! — выкрикнула местная кандидатка, смело выйдя в коридор.

И невесты-драчуньи дружно загалдели, защищаясь и обвиняя друг друга."

"Оглянувшись на озадаченных гвардейцев, князь студено велел:

— Всем порцию чар успокоения и зелье правды. Найдите зачинщицу, ей не место на отборе.

— А если кто-то откажется пить? — спросил старший смены. Молодой драконид, он, кажется, под весьма сильным впечатлением — бледный, голубые глаза широко распахнуты и недоверчиво смотрят на хрупких девушек, учинивших этот хаос.

— Кто откажется, примерит антимагические браслеты и встретится со мной в допросной, — жестко ответил князь.

— Но это же чудовищно! — возмущенно прозвенел чей-то тонкий, нежный голосок. — С беспомощными девушками так нельзя!

— Это кто там такой беспомощный?

Князь устремил взгляд в сторону покоев невесты из Бареангальда.

— Вы, беспомощная барышня, только что кастовали двухметровые копья изо льда, которые легко пробивают броню и пронзают воина насквозь.

— Ну это же другое! — возмутилась девица.

— Да! — поддакнула орбирийка. — Вы хотите надеть на юных невест принца антимагические браслеты! Да вы просто чудовище!

В адрес князя полетели обвинения в холодности, жестокости и бессердечии.

Вскинув темную бровь, он с вежливым интересом выслушал и повелел:

— Чары успокоения всем — и двойную порцию!

Повернувшись спиной к онемевшим невестам племянника, преспокойно покинул женское крыло.

Но далеко уйти не успел.

— Дядя, — испуганный шепот Иссандра остановил шагах в десяти от места девичьего побоища.

Регент удивленно уставился в будто бы пустую нишу.

Мраморная стена пошла волной, открывая взору регента наследного принца.

Золотые волосы всколочены, на левой щеке алел след помады, на правой — оплеухи. Не в порядке и одежда: камзол запылен и порван на груди — пуговица из сапфира вырвана вместе с куском насыщенно-голубого атласа. Чудный вид! Таким Иссандра не приводили даже с дружеской пирушки в трактире, куда он сбегал в юные годы.

— Дядя, — прерывисто выдохнул его высочество, — а можно мне других невест?

— Что?.. — регент поперхнулся коротеньким словом.

— Эти невоспитанные и агрессивные, убери их.

— Не могу, — пряча усмешку, пожал плечами регент.