Хаиса императора драконов (СИ)

— И ведь все так думают, когда слышат о пожарах. Нет, дорогуша, некроманты и огневики со спин диких драконов разрушают потерянную провинцию.

— Как? — потрясенно выдохнула Айла.

И я разделяла ее шок: дикие драконы — магические звери, их тяжело приручить, да и не водятся они на территории королевства Литан-Эрон. Так откуда они взялись?

Скользнув взглядом вправо, напоролась на острый, пытливый взор Дорвана, стоящего в сторонке. О, а ведь я о нем на какое-то время забыла! Как и о Мидаре, спутнике Намии. Коренные шаадорцы, мужчины притихли, будто слились с местностью и при этом напряженно слушали наш разговор. Не удивлюсь, если законники используют какое-то заклинание отвода глаз, чтобы мы чувствовали себя свободно в разговоре. Лучше всего женщину можно узнать, когда ее чувства, как раскаленный металл, и язык лишился всех моральных оков. Порой такое можно услышать!

За Намию я не переживала: прямая и честная, она точно в сердцах не наговорит на государственную измену, ей нравилась империя и политика регента. А вот языка Файлы я опасалась.

— Никто не понимает, как это возможно. В голове не укладывается, что королю нужны земли потерянной провинции, а ее жители — нет.

Виконтесса думала о своем и ответила сама себе.

— Некроманты на диких ящерах жгут свои бывшие города… — недоверчиво протянула Намия, будто своими глазами не видела этого в ночь нашего побега.

— Да, странно звучит. Еще год назад и я бы в это не поверила, обозвала бы очевидца сумасшедшим, — жестко припечатала виконтесса Улиис.

А вот я, покопавшись в памяти Эрики, скажу, что все к тому шло: Тафрию ценили как источник сырья, выкачивая из ее недр ценные минералы, но никогда не воспринимали, как полноправную часть Литан-Эрона. Выше налоги для аристократов, цены — для простого народа, хуже дороги. Занять высокую должность при королевском дворе для выходца из Тафрии — невероятная удача.

Это понимали лишь те, кто видел все фрагменты неприглядной картины. Аристократы, купцы, главы гильдий, чиновники — многие наблюдали странную политику короля, но лишь некоторые попытались это изменить.

Жаль, их усилия привели к казни.

— Боги, услышали мои молитвы! — несдержанно захлопала в ладоши виконтесса. — Вильма, девочка моя золотая, умница… Я знала!

Прежде чем обернуться, я отметила выражение лица Айлы. Широко распахнутые глаза, округлившийся рот.

Реакцию вызвало появление юной копии виконтессы. Миловидную брюнетку вел под руку худощавый мужчина, еще четверо, в форме гвардейцев императора, окружали их «коробочкой». Чуть дальше хвостом шли горожане, словно стихийно образовавшаяся свита.

— Я смогла, мама! Богини мне благоволят! — звонко воскликнула девушка.

Нежно улыбнувшись, она вскинула свободную руку вверх.