Халхин-Гол. Граница на крови
Весна 1939 года. В самом разгаре пограничный конфликт между японцами, оккупировавшими Маньчжурию, и Монголией. Советский Союз выступает на стороне монгольского народа. В числе Особого Корпуса РККА, сдерживающего натиск японских захватчиков у реки Халхин-Гол, стрелковая рота капитана Сергея Новикова. Бойцы измотаны многодневными боями. Но враг продолжает упорно штурмовать наши позиции. В последний момент Новиков принимает отчаянное решение — идти в штыковую атаку. И вот, когда до смертельного броска остаются считаные минуты, происходит то, что в корне меняет ход сражения…
Это было помещение с двумя окнами, выходящими во внутренний двор, где грохотал двигатель бронеавтомобиля БА-10. Видимо, у него был снят глушитель, оттого и шум стоял сильный. Впрочем, он тут же затих. Лавки посреди комнаты с проходами у стен, в торце небольшая возвышенность, как сцена, на ней стол со стульями, за ними подставка для карт. На верху окон скатка плотных штор светомаскировки. Дерни за веревку — они опустятся, и мгла заполнит комнату.
Электричества в селении не было. Военные инженеры тянули кабель из райцентра Хамтай, но пока не закончили эту работу.
Подошли капитан Дигуун, старший лейтенант Тибригэр, заместитель которого погиб при бомбардировке, другие офицеры, в том числе штабные. Комната почти заполнилась.
В 09.00 в комнату для совещаний вошел начальник отряда подполковник Бату Гэлдэр. Офицеры встали и вытянулись по стойке «смирно».
Гэлдэр со сцены осмотрел их и скомандовал:
— Вольно, садитесь!
Помощник начальника штаба повесил на подставку большую карту района, совсем недавно контролируемого отрядом.
Начальник штаба поднялся и зачитал приказ, согласно которому Номанский погранотряд расформировывался с 12.00 сегодняшнего дня. На его базе создавалась стрелковая рота, которая должна была поступить в распоряжение представителей советского командования. Это дело поручалось подполковнику Гэлдэру и должно было быть завершено в течение трех суток.
Такая новость оказалась полной неожиданностью для офицеров-пограничников. Они считали, что заставы, потрепанные японцами, отводятся к Номану для пополнения и размещения на восточном берегу реки, а оказалось, что теперь им всем вместе с подчиненными предстояло стать пехотинцами, да еще под советским командованием.
Впрочем, это сообщение удивило, но совершенно не расстроило монголов. Напротив, многие из них почувствовали облегчение. Ведь Красная армия в боях у озера Хасан и десятках других боестолкновений с японцами показала свою силу.
После этого слово взял начальник отряда.
Он объявил, что новая рота включает в себя отделение управления и обеспечения, а также три стрелковых взвода. Когда подполковник начал зачитывать список, присутствующим стало ясно, что командный состав новообразованной стрелковой роты был согласован и утвержден заранее.
— Командиром роты назначается капитан Амгалон Гандориг.
Бывший начальник первой заставы поднялся и ответил:
— Есть!
Начальник отряда продолжил:
— Советником при командире роты по согласованию с советской стороной назначен старший лейтенант Алтан Шагаев.
Заместителем командира роты стал старший лейтенант Соел Тибригэр, старшиной — Муих Гурагийн.

















