Халхин-Гол. Граница на крови

— Нет уж, товарищ батальонный комиссар, если у вас есть претензии к красноармейцам, то прошу объяснить, в чем они состоят.

Комиссар повысил голос:

— Я не обязан отчитываться ни перед кем в батальоне, это ясно, капитан?

— Так точно!

— Если я сказал, что ты обязан приглядеться к подчиненным, которых должен знать как свои пять пальцев, то сделай это, обрати на них внимание. Я не хочу, чтобы в боевой обстановке у нас возникли неприятности. А такое может произойти. У меня все!"

"Новиков покачал головой, но ничего не сказал. Комиссар обладал властью не меньшей, чем комбат, а в отдельных вопросах и большей.

Значит, кто-то докладывал батальонному комиссару о том, что происходило в подразделении, иными словами, банально стучал, а таких персонажей командир роты на дух не переносил. Но он понимал, что смотреть за бойцами придется, хотя ни в чем особом они замечены не были. Тем более в том, что могло бы заинтересовать комиссара и особистов.

Да, Сергушин балагур, любит поболтать, возможно, и покритиковать власть. Так, между прочим, без каких-либо намеков на недовольство. Ничего похожего на антисоветскую пропаганду не было.

Напрасно Ефремов заявил, что ротный должен знать своих подчиненных. Новиков их знал. Но такая вот должность у комиссара. Чего скрывать, паскудная, конечно, однако, наверное, и необходимая в армии, состоящей из разных слоев населения. Когда военкоматы призывали народ на срочную службу, они не разбирались, кто есть кто.

В стране шла беспощадная борьба с врагами народа. За последние два года их извели немало. Однако Новиков видел, что под каток репрессий попадали и ни в чем не повинные люди.

Сейчас в его роте служил бывший командир бригады, некогда полковник.

Еще молодым прапорщиком он был у Деникина, перешел на сторону Красной армии, вырос в звании и должности, затем, когда стал особо не нужен, угодил в ряды врагов народа, но отделался очень легко по сравнению с другими военнослужащими. В лагерь его не отправили, разжаловали и оставили служить. Сейчас бывший полковник Максимов — сержант, командир отделения. Мог бы и уволиться, но остался на службе. Семью и жилье он потерял, но был военным до мозга костей, лучшим сержантом в роте.

На нем почему-то комиссар не заострил внимания.

Видимо, стукач не нашел повода докладывать по сержанту.

— О чем задумался, капитан? — оборвал мысли Новикова батальонный комиссар. — Я сказал, у меня все! Или пытаешься понять, откуда я получаю информацию по твоим подчиненным? Не надо, не советую.

— Начальнику штаба и командиру роты заняться подготовкой группы! — приказал командир батальона. — Да, по довольствию. Этим занимается заместитель по тылу совместно с монгольскими товарищами. Вам следует сухой паек на пару дней получить. Не помешает.