Хениц. Книга I (СИ)

Она собралась за пару суток изучить весь доступный набор ксотов? Или сейчас подразумевалась какая-то специализированная литература?

Слова Пайотт, по сути, поставили точку в обсуждении — спустя минуту мы уже вернулись к разговору о прошлом вечере. В основном вспоминали Рудольфа, которого вытащили из сексуального рабства, да гадали, какое именно вино было во фляжке Лотта.

В процессе успели перекусить и выпить по паре чашек сорка. А когда снаружи совсем стемнело и внизу зажглись, работающие от артефактов, фонари, отправились по своим комнатам.

Когда мы с Фостом оказались в своей, жандарм неожиданно поинтересовался.

— Ты сам, как считаешь, стоит оставить артефакт себе или кому-то передать?

Заметив мой вопросительный взгляд, объяснил.

— Управление по делам магии пристально следит за такими вещами. Да и остальные службы тоже. Пусть Хёницу и разрешили оставить в библиотеке книги, но артефакт, это совсем другое.

Пожалуй, службист в нём будет отмирать ещё очень долго. Если это вообще когда-нибудь произойдёт.

— Будь этот артефакт действительно опасен, руководство Хёница уже давно бы отреагировало.

Тот с сомнением вздохнул.

— Помнишь тех студентов, что встретились нам на обратном пути с нижних ярусов? Один из них сказал, что чувствует мучения человека, погибшего при создании этой вещи.

Я сразу же кивнул.

— Посмотри на это с другой стороны. Если первокурсник, используя свой айван, почувствовал череп, то о нём точно должны знать преподаватели. Думаю, Пайотт права — они смотрят на это, как на учебный момент.

Судя по выражению лица, жандарма всё равно обуревали сомнения. Впрочем развивать эту тему он не стал. Вместо этого просто улёгся в постель и вырубил светильник со своей стороны комнаты.

Сам я отключился почти сразу, когда залез под одеяло — сказался напряжённый день, который неплохо ударил по организму.

Первым занятием следующего дня стояла “нотная практика”, на которую мы отправлялись в приподнятом настроении — каждому не терпелось попробовать свои силы в нотных комбинациях. Тем более, кроме Лауны, никто из нас раньше не использовал нотные символы. Даже Пайотт призналась, что не имела дело с классической магией."

"Но спокойно добраться до аудитории нам не дали — когда мы прошли пару сотен ярдов, оказавшись на открытой галерее, с которой хорошо просматривался склон, за спиной послышалось осторожное покашливание. А потом и знакомый голос.

— Кажется, нам надо поговорить, господа.

Глава XX

Мы развернулись почти одновременно. Лотт с хищным выражением лица выкинул лезвие бритвы, Лауна и Фост разом опустили руки на рукояти револьверов, а Синра просто нахмурилась. Я же с некоторым сомнением посмотрел на того призрака, который встречал меня во время процесса принесения присяги.