Хеппи-энд для Дездемоны

– Он что, торчал из пола лезвием вверх? - фыркнула я.

– Именно так, - неожиданно подтвердил Олег. - Резак должен быть очень острым, точить его трудно, и чтобы не затупить инструмент, Катя не клала его на стол, а ставила в небольшую подставочку - ручка находилась в стакане, а лезвие торчало наружу. Екатерина брала нож аккуратно и столь же осторожно помещала назад. Она вообще была очень хозяйственная. Я почитал старое дело. Тот же вопрос, о торчащем ноже, возник и у следователя, и он пришел к выводу - это случайное убийство. Вот только Василий скрыл, что изо всех сил толкнул жену. По его версии, она попятилась от него сама, споткнулась и упала…

Долгие годы Ярцев пытался забыть о смерти Кати, но ему это никак не удавалось. И когда воспоминания становились невыносимыми, он начинал упрекать Нику.

– Все из-за тебя! - шипел он на нее. - Пришла, устроила скандал!

– Я была беременна, - оправдывалась Ника. - И потом, ты обещал на мне жениться, обманул девочку. Ну-ка вспомни, сколько мне было лет? Всего ничего, я была еще ребенок!

Но Вася не успокаивался. Многим женатым мужчинам свойственно обвинять во всех своих грехах спутницу жизни. Фразу «Не обладай ты дурацким характером, я бы стал генералом (доктором наук, олигархом, великим актером и так далее)» представительницы слабого пола слышат часто. Одна женщина просто посмеивается в ответ, другая устраивает скандал. Ника принадлежала ко второй категории. В доме у Терешкиной легко разгорались локальные конфликты, и чем длиннее делался стаж семейной жизни, тем злее становилась Ника. Не о таком она мечтала, выходя замуж за Ярцева! Денег Василий не зарабатывал, легко впадал в гнев, попрекал Веронику каждой обновкой, вел себя, как свободный мужчина, - мог явиться домой в три часа ночи и на справедливые упреки жены агрессивно отвечал:

– Чего сидишь на диване? Спать давно пора!

А еще Ярцев был не в состоянии удовлетворить сексуальный аппетит слишком темпераментной Ники. Да он особо и не старался в постели, быстро получал удовольствие, отворачивался к стене и начинал храпеть. То, что Ника оставалась в слезах, его не волновало."

"К Вере Василий относился не как к дочке, а как к соседской кошке, - не обижал ее, но практически не замечал. Желание поиграть с ребенком накатывало на него раз в год. И девочка сразу начинала раздражать отца - она пугалась, когда ее подбрасывали к потолку, не хотела гонять в футбол и плакала по каждому поводу.

– Даже ребенка нормального родить не сумела, - попрекал Ярцев Нику, - вместо сына хныксу подарила.

– Пол малыша определяет отец, - огрызалась жена.

– Может, вовсе не от меня девка, а ты натрахала ее хрен знает с кем! - вопил в ответ Василий. - Хотела замуж выйти, пристроиться желала!

– Вот уж убила бобра… - фыркала Терешкина.