Хеппи-энд для Дездемоны

На помойке враз окажутся!

– На твоем месте я, наоборот, попыталась бы стать лучшей.

– Охота ломаться!

Мы еще поспорили некоторое время, и Тима, победив меня на всех фронтах, то есть отказавшись слушать мои правильные речи, убежал, а я, потерпев педагогическое Ватерлоо, отправилась в местный буфет, решив подкрепиться кофе и булочками. В конце концов, я не нанималась сюда на постоянную работу, просто оказываю завучу Ирине Сергеевне дружескую услугу, а она просила меня сидеть на уроках при Тимофее. Сейчас он собрался прогулять занятия, значит, и я могу считать себя свободной. Кстати, я отлично понимаю, по какой причине Тима удирает с уроков. Если все педагоги тут такие, как физрук и литераторша Варвара Михайловна, то нужно пожалеть учащихся. Вот капучино в местной столовой выше всяких похвал, а сдоба просто тает во рту.

Через полчаса я спустилась в раздевалку и пошла между рядами вешалок, разыскивая свою куртку. Несмотря на погожую погоду, основная масса учащихся и преподавателей еще ходила в пальто или плащах, поэтому гардероб был полон разномастной одежды.

Не успела я приблизиться к своей куртке, как в кармане задрожал мобильный. Я вытащила аппарат и услышала голос Куприна.

– Вилка, в отношении твоего вопроса…

– Узнал? - обрадовалась я. - Ну и что? Где Ларсик?

– Извини, тут… в общем…

– Василий не стал рассказывать про Ларсика?

Куприн крякнул и выдавил из себя:

– Дело дурацкое.

– Может, это и так, - рассердилась я, - но Ника Терешкина была моей подругой, она погибла страшной смертью, и…

– Василий умер, - перебил меня Олег. - Сердечный приступ, скончался в камере.

– Бред! - закричала я. - У вас разве в СИЗО врачей нет? Почему Ярцеву не оказали помощь?

– Сама знаешь, - без всякого раздражения стал объяснять Олег, - пока сокамерники шумнули, пока надзиратель пришел, пока в медпункт сообщил, пока оттуда врачи приплелись, пока… Да и что у местного врача есть! Он же не кардиолог с необходимой аппаратурой. Когда мы с тобой в первый раз разговаривали, Василий уже мертвый лежал.

– Он точно умер естественной смертью?

– А как иначе?

– Ой, хватит! - вскипела я. - Будто ты не в курсе, что за решеткой с людьми случается!

– Ярцев сидел в маломерке, с ним еще трое - приличные люди, экономические преступления. Один банкир, другой - махинатор с кредитными карточками и третий - сотрудник почты. Никаких мокрушников, первоходки без зоновских привычек, - вздохнул Олег.

– Почему же Ярцев в их компанию попал? - удивилась я. - Он-то считался жестоким убийцей.

– Ну да… - с некоторым сомнением протянул Куприн, - был взят у тела.

– Ничего себе! - вырвалось у меня.

– Ты подробности знаешь? - оживился муж.

– В общих чертах.

– Каких?

– Он лишил Нику жизни из ревности.