Хирург Коновалов

А я, не выходя из образа, рявкнула:

– Да?

Оказываться не в то время и не в том месте – это у Мишани талант. Я отпустила своих «некоторых» и кивком пригласила Мишу присесть.

Миша молчал, разглядывая – кабинет, меня. А я продолжала думать, что делать с этими «некоторыми мальчиками» числом в два. Лень выбивать из таких взрослых лбов – занятие неблагодарное, но можно попробовать. А вот отсутствие лояльности к новому руководителю – уже серьезнее. Работа с кадрами у моего предшественника поставлена не очень. Видимо, у него руки другим заняты были. Так, стоп. Тут же Миша.

– Зачем пришел?

Он даже моргнул. Вышло и в самом деле грубо, но я честно не понимала, что ему может быть от меня надо.

– Ты и в самом деле тут работаешь.

Я лишь пожимаю плечами. Да, капитан Очевидность.

– А я вот… Меня сегодня выписали.

Снова пожимаю плечами. Мне-то до этого какое дело? Хотя… Я так с головой влетела в новую работу, что не заметила, как на смену сырому апрелю пришел май, у которого нет амнезии, и который помнит, он месяц не только весенний, но и почти летний. Что-то долго Мишаню лечили.

– Что-то долго, – ляпаю вслух. Ну, Миша же зачем-то пришел? Мы же должны о чем-то говорить?

– Ну… Я потом еще в другом отделении лечился.

– Да? – Коновалов производит впечатление человека, который способен долечить любого, даже человека, который лечиться не хочет.

– Да. В урологическом.

Еще месяц назад я понятия не имела, что такое урология. Теперь знаю. Ну и не удивительно, собственно. Туда Мише и дорога.

– И как там? Хорошие врачи? – пожалуй, единственная причина, по которой я продолжаю этот разговор – профессиональный интерес к месту, где работаю.

– Хорошие. Только руки у них большие.

Вспоминаю почему-то руки Коновалова. У него лопаты, да.

– Слушай, а как ты сюда попал? – вдруг запоздало интересуюсь я. А ведь да, какого черта? Это служебные территории, здесь, вообще-то, пропускная система и все такое. А тут пациент беглый шляется.

– Ну я… так… переходами…

Влезть куда-то без мыла – это Мишаня умеет. Надо будет пожаловаться, что у Коновалова из отделения пациент убег. А, хотя уже не из его отделения. Да и не пациент уже, так-то – раз выписали.

– Ладно, давай ближе к делу. Говори, зачем пришел.

Миша сопит.

– Иннусь, ты на меня сильно сердишься?

Я искренне не понимаю, что на это ответить. Кроме чистой и незамутненной правды.

– Мне на тебя пофиг.

– Значит, сердишься.

– Пофиг – значит, пофиг. Не знаю, как еще объяснить.

– То есть, мы… у нас… у нас больше ничего не будет?"

"Видимо, мое мышление несколько перестроилось от нового места работы. И я всерьез размышляю, какому специалисту Мишу показать? Если хирург и уролог ему не помогли.