Хирург Коновалов

Это он так мое предложение подвезти интерпретировал? Воистину, благими намерениями…

Что ему ответить? И надо ли? Может у него этот… пьяный бред? Снова возвращаются мысли о том, что он двухметровый и пьяный, мы в машине вдвоем и… И не буду я с ним сейчас ни о чем спорить.

– В ванну пойдем по очереди. Я весь пропах дымом, было жарко, так что… Наверное, лучше, если сначала я. Не очень хорошо, если ты пойдешь первая и будешь меня потом в постели ждать. Это неправильно, когда женщина ждет.

Какой заботливый, просто хоть рыдай от умиления. Но я молчу. Пока с тактикой не определилась.

– У тебя как с эпиляцией? Я гладеньких люблю.

Женька права – ВадимЭдуардыч сегодня в ударе. Отмалчиваться уже не получится, но обсуждать свою эпиляцию с Коноваловым я не собираюсь.

– А у тебя как с эпиляцией?

– Подмышки, пах, жопа – все гладкое.

У меня нога дергается на педали газа, и машину резко бросает вперед. Хорошо, что дорога почти пустая, перед нами никого нет.

– Воу-воу, полегче. Так заводит мысль о гладком пахе? Не торопись, я никуда от тебя не денусь.

Я сжимаю пальцы на руле. На папиной машине толстая оплетка на руле, под мужские руки, мне немного неудобно. Но не так неудобно, как от слов Коновалова. Я не считаю себя робким человеком, я всю жизнь работаю в мужских коллективах, но к такому меня жизнь точно не приготовила.

– Ну, так что? – не унимается Коновалов. – Ты порадуешь меня гладкой булочкой?

– Чем?! – я реально давлюсь вопросом, уже понимая, что он имеет в виду. Но отказываюсь верить, что мы обсуждаем ЭТО."

"– Ну, вы, девочки, как только не называете это свое место. Кто-то киска, кто-то пусси, – он едва слышно фыркает. – Хотя какая там пусси? Человек-усы утверждает, что вагину надо называть вагиной. А ты как называешь?

Мне хочется орать: «Заткнись!». Но я позорно молчу.

– Судя по тому, что ты не отвечаешь, у тебя там пушистик. Эх… – вздыхает демонстративно. – Ладно. Потерплю.

– У меня там все гладко! – шиплю.

Тишина в ответ. Я рискую бросить короткий взгляд на своего пассажира. Так и есть! Улыбается, как сожравший хозяйскую сметану кот.

Ах, ты ж гад!

– Это хорошо, – все никак не затыкается Коновалов. – Лишняя растительность там ни к чему. Вон хоть Бурова спроси, он прямо топит за то, чтобы женщины были бритые. Но у него это, наверное, профдеформация.

Я снова позорно молчу. Я ни разу ни с кем так откровенно не говорила на такие интимные темы! Ну, со своими девчонками, по винчик – да, но все равно не настолько прямо! Во мне закипает злость. На «слабо» меня берешь, Вадим Эдуардович?

– Не думала, что мужчины тоже это делают. Не понимаю, зачем. Я думала, пах бреют только геи и порноактеры.

Моя попытка смутить Вадима проваливается. С пассажирского сиденья слышится веселый и даже издевательский смешок.

– Это просто вопрос гигиены. Я хирург.