Хирург Коновалов

Вадим наклонил голову и прижимается лбом к моему лбу. Его руки скользят по моей спине, а мои пальцы гладят его шею.

– Ты же не целуешься в губы с теми, кого мало знаешь, – это я шепчу ему почти в губы.

– Я знаю тебя уже достаточно.

Я в последний момент ловлю слова о том, что может, теперь уже и куни без хорошего поведения можно. Это… это слишком! Но желание ляпать никуда не делось.

– Кто идет первым в душ?

Вадим поворачивает голову, прижимаясь теперь щекой к щеке. Пальцы у меня прямо уже пытаются войти в подошву от того, какая у него гладкая щека. И все-таки я точно откуда-то знаю, что утром он будет колючий. Только у нас не будет общего утра.

И меня все сильнее бомбит от его парфюма. Наверное, от того, что Вадим разгорячился.

– Я перед выходом из дома был в душе. После этого в туалет не ходил. Да и ты тоже, наверняка, перед выходом намылась, надушилась, – киваю, скользя щекой по его щеке. – Тогда в душ – после. Возможно, вместе.

И он без предупреждения подхватывает меня на руки. Только сейчас меня несут не в операционную. Хотя, судя по тому, как судорожно у меня поджимаются от всего происходящего пальцы…

***

Спальня светлая. Но с вкраплениями того же темно-графитового. Это то малое, что я успеваю заметить, перед тем, как Вадим опускает меня на кровать. Платье задирается. Вадим в одно движение через голову стаскивает рубашку.

Нет-нет, тогда, на турбазе, я сказала чисто из вредности, что спина лучше. Вид спереди зашкаливает своей… я не знаю, чем. Мужественностью? Брутальностью?

Широченные плечи, по впадинке между мощных грудных мышц сбегает тонкая полоска светло-русых волос. У меня не было никогда таких мужчин, как Вадим. Таких больших. Таких… черт с ним, пусть будет, брутальных. Хотя… у брутальных мужиков бывает бритый пах?

Мысль о бритом пахе Вадима заставлять меня подкинуться на месте. Или это от того, что руки ложатся мне на бедра.

А потом его руки оказываются везде. Как он избавляется от моего платья – этот момент выпадает у меня из головы. Просто р-р-р-р-раз – и я уже в одном белье. Да, комплект. Да, специально для таких случаев.

Вадим оценил. Он заваливается на пятки и медленно проходится по мне взглядом – так, что я его чувствую. Я впервые в жизни чувствую взгляд мужчины на своем теле – так, будто это его руки. И реакцию собственного тела на этот взгляд – как начинает царапать затвердевшие соски кружево бюстгальтера, как набегает влажная тяжесть на другое кружево, которое снизу, как дрожат бедра.

Я впервые в жизни завожусь так быстро. Так стремительно даже. И неконтролируемо. По крайней мере, я не чувствую уже, что могу остановить это. Я не хочу останавливаться.

Пальцы Вадима ложатся на мою щиколотку, гладят. Меня накрывает флэшбеком – как он так же гладил мою ногу у меня в кабинете.