Хирург Коновалов

Мы с Кириллом одновременно поднимаем головы от бумаг на столе. Кирюха смотрит на Вадима озадаченно, я – раздраженно.

Какого черта, Вадим?! Я к тебе в операционную не вваливаюсь! Мог хотя бы постучаться.

– Я… эмн… зайду попозже.

Кирилл в курсе, кто такой Коновалов. Скорее всего. Иначе его реакцию объяснить нельзя.

– Инна Леонидовна, я пока позвоню, уточню то, о чем мы говорили. Минут через десять вернусь с ответом.

Я киваю. Мы действительно уперлись в одно узкое место, и нам нужна дополнительная информация.

Коновалов стоит у двери в своей фирменной манере, с руками на груди. Кирилл с вежливой улыбкой просачивается мимо Вадима и закрывает за собой дверь.

– Кто это?!

– Тебя стучать не учили?!

Мы произносим это одновременно. Вадим дергает головой, упрямо выдвигает челюсть.

– Кто этот томный мачо?

Это Кирюха-то – томный мачо? Вот стоило парню свести прыщи и надеть костюм… Впрочем, Женька тоже высоко оценивает внешние качества Кирилла.

– Это мой сотрудник. Заместитель.

– А, это вместо того урода? Этот руки не распускает?

Так, что за опека? Думаешь, если я разок порыдала у тебя на груди, то тебе все можно? И вообще, у нас есть прекрасное слово «пока», которое не дает тебе никакого права лезть в мои дела, Вадим Эдуардович!

– Хороший парень, умница, прекрасный специалист.

Вадим не реагирует на эту похвалу Кириллу, включает свой фирменный покер-фейс. А ты зачем сюда явился вместе с покер-фейсом, родимый?

– Вадим, ты зачем здесь?

– Не рада мне?

– Вадим, – произношу с нажимом. – Я работаю – это раз. Два – у тебя нет никаких веских причин приходить в мой кабинет по служебным делам. А о наших с тобой личных взаимоотношениях я бы не хотела распространяться.

Русая бровь выразительно выгибается.

– Даже так?

– Только так.

– Стесняешься меня?

По тону понятно, что в этот вариант он не верит, спрашивает, чтобы зацепить меня, вывести на разговор и на эмоции. И ты туда же!

– Не стесняюсь. Но есть нюансы.

– Расскажи.

Выразительно смотрю на дверь за его спиной. Кирилл может в любой момент вернуться.

– Хорошо. Давай поговорим об этом позже. А сейчас я хотел сказать, что в субботу мы идем к Темирбаевым, – я не понимаю ни слова. Точнее, кто такие Темирбаевы, и что значит – мы? А Вадим снисходит до объяснений: – У их дочки день рождения. Целых десять месяцев. Я не то, чтобы крестный, это не в их традициях, но все равно почему-то и как-то причастен.

– Эмн… – только и получается произнести. А Вадим добивает:

– Нас пригласили. Ты же понимаешь – десять месяцев, важная дата. Не пойти нельзя.

Нас. Пригласили.

Получается, есть какие-то Темирбаевы, которые считают Вадим достаточно близким человеком, чтобы он мог быть на дне рождения их дочери. И эти люди знают о моем существовании в жизни Вадима. И приглашают НАС. Эта мысль меня шокирует.