Хирург Коновалов

Я звоню. Вадим не отвечает. Набираю еще раз. Безрезультатно. Плюнув на свое «никто не должен знать», звоню Офицерову, он пока на месте и даже любезно сообщает мне, что Вадим из здания еще не выходил.

Так, что происходит?!

Начбез мне все также любезно сообщает, что там происходит. Хотя без понятия, откуда он в курсе.

– Там замес, ИнЛеонидовна. А мы же дежурим сегодня. Новости не читали? «Бэха» в остановку влетела. Весь фарш к нам.

Тогда понятно, откуда Офицеров в курсе. Там, может, пьяный. Может, полиция. В общем…

А потом весь смысл доходит до меня оглушительно и сразу. И «фарш» этот… Так вот что там происходит. Волна холодных мурашек накрывает меня.

Беру рюкзак, закрываю кабинет и спускаюсь на второй этаж. В лабиринте переходов я теперь как рыба в воде, каждый закуток знаю. Спустя десять минут я в хирургическом корпусе, еще через две минуты – в отделении Вадима.

Я здесь в третий раз. Первый раз заходила к Мише. Второй раз Вадим по этому отделению нес меня с матами на руках. Сейчас – третий.

Может, я себя уже накрутила, но мне кажется, что в атмосфере отделения я чувствую что-то. Там вроде бы нет никакой суеты, все спокойно. Но остается ощущение остаточного звенящего напряжения. Будто еще совсем недавно тут все было совсем-совсем иначе.

Мне попадается навстречу какая-то дородная женщина в белом, смотрит на меня внимательно. Я уже готовлюсь объяснять, кто я, но она вдруг кивает мне. Будто знает, кто я. Но я ее не знаю. Я вообще тут никого не знаю, кроме Вадима. А, еще Николя. Но он мне не попадается.

Навстречу идет явно кто-то из хирургов – тоже высокий, как и Вадим, только худее, моложе и бородатый. В темно-синем.

– Извините, – он останавливается, и я быстро считываю бейдж на его груди: «Алферов Евгений Сергеевич». – Евгений Сергеевич, а вы не подскажете, где Вадим Эдуардович?

Он какое-то время смотрит на меня молча, будто сканирует. Я уже собираюсь представиться, как он вдруг кивает.

– Пойдемте.

Мне почему-то не по себе от этого короткого «Пойдемте».

Мы идем дальше по коридору, потом за дверь, еще одну. И я вдруг оказываюсь… на пороге операционной.

– Тут еще не успели убрать.

Это я вижу. На полу что-то валяется, я даже не понимаю, что именно, в основном, белое. Иногда красное. А у дальней стены, прямо на полу, согнув ноги в коленях, положив руки на согнутые колени, сидит Вадим. Я вижу только светловолосую макушку.

– Что с ним? – получается шепотом.

– Спит."

"Этот Евгений Сергеевич отвечает спокойно, как о чем-то обыкновенном. Будто это нормально, что человек спит на полу в операционной. Кажется, я где-то видела такие фотографии. Кажется, это символ героизма и самоотверженности врачей. Но когда я вижу это вживую, вот так, непосредственно, меня охватывает ужас.

– Почему… почему здесь? Может, его разбудить?!

– Не надо.