Хирург Коновалов

Нет-нет, мысль о том, что Вадима могло бы не случиться в моей жизни, пугает меня. Как это – без Вадима?! Это невозможно.

Я так устала, что сил рефлексировать на тему наших отношений у меня нет. Я открываю переписку с ним. Он с утра спросил с меня, долетела ли я. Я ответила, что да. Но больше за весь день я не заходили в чат с ним, хотя Вадим что-то мне писал.

Я открываю сообщения. Там стандартные вопросы – где заселилась, как погода, есть ли понимание по срокам. Снова закрываю чат.

Отвечу завтра. Может быть. Или послезавтра. Я собираюсь за этот месяц приучить и его, и себя к тому, что нас больше нет. Нас и не было, собственно. У нас было только «пока мы вместе». Оно закончилось.

Нет, сил на рефлексию и душевные страдания реально нет. Перед глазами мелькают бетонные перекрытия, страницы договоров, завтра на склад закупленного оборудования ехать…

Кладу телефон на тумбочку, натягиваю на себя одеяло и мгновенно засыпаю.

***

Я смотрю на телефон. Смотрю так, как никогда раньше не смотрела. Для современного человека смартфон – лучший друг, окно в мир, то, благодаря чему ты никогда не будешь одинок. Но я сейчас смотрю на свой смартфон с тоской. И дело совсем не в том, что Кирюха мне накидал вопросов – справляется он там пока со скрипом. Но справляется же.

А вот я не справляюсь. Идея спустить все на тормозах теперь кажется мне не очень. Или это Вадим делает все, чтобы она оказалась не очень. Он не понимает намек в виде моего упорного игнора. Пишет и пишет. Вчера звонил – я не взяла трубку, отделалась коротким: «Не могу говорить, занята». В десять вечера, ага. Наверное, надо было все-таки поговорить с ним до отъезда. Объяснить.

Что объяснить?!

Пытаюсь представить гипотетически этот разговор. «Слушай, Вадим, тут такое дело. Я неожиданно в тебя влюбилась. Ага, прикинь, какая дичь, сама в шоке. Что думаешь?».

Я со стоном переворачиваюсь на другой бок, натягиваю на себя с головой одеяло. Я в домике.

У меня кишка тонка для такого разговора. Я обязательно раскисну, расклеюсь. Да я разревусь, точно! А я этого не хочу. Мне же надо что-то сохранить, только я уже не понимаю – что. Лицо, гордость? Остатки мозгов, которые еще не расклевали подрядчики, Кирюха и на десерт – Вадим?

Зачем он звонит, вот зачем?!

Я понимаю, зачем, чего уж. Для него же ничего не поменялось. Это у меня тут мир того-этого… опрокинулся.

Слегка.

А у Вадима все по-прежнему. «Пока мы вместе» и профилактика аденомы предстательной железы. Я вспоминаю его, спящим на полу операционной. И мне теперь абсолютно понятен его цинизм. Если все воспринимать сквозь призму эмоций – при его работе так можно быстро чокнуться. Сейчас мне это очевидно. Единственное, что мне по-прежнему непонятно – что делать с собой.