Хэриб. Чужестранка для шейха

 – Вместо меня – той, которая была бы твоей шейхой, твоей женой, твоим тылом, что шла бы с тобой плечо к плечу, что любила бы и ласкала тебя ночами, ты выбрал чужую? А потом, когда она предала тебя, отдал предпочтение этой поломанной, которая не способна родить тебе наследников?

Она кивнула на замершую, словно соляной столб, Рамиру, сжавшую руки в страхе до белых костяшек.

– Ты отнял у меня положение, Нафиз, мечту. Опозорил и прогнал, унизив всю мою семью. Знаешь, что мне тогда сказал отец? Что я его недостойна! А теперь ты отнял у меня и мужа…

Рука Саффаны, удерживающая пистолет, задрожала. Её грудь вздымалась и опускалась, и, казалось, девушка сейчас упадёт в обморок.

– Карим предал меня, Саффана, – удивительно спокойно ответил Нафиз. – Пытался убить. Такое не прощают. Но я не тронул тебя, хотя, такая, как ты, вряд ли оставалась бы в стороне, ничего не ведая о заговоре. Но я позволил тебе остаться на прежнем положении, несмотря на предательство твоего мужа. Сохранил все звания и почести, имущество и деньги.

– Да, Карим пытался, – проговорила она глухо. – Но он всегда был слаб. А я нет.

Говорят, в минуты страха и опасности вселенная будто бы замедляет свой ход. Время меняет направление, видоизменяется, растягивается, как бы давая нам время для принятия решений, которые должны быть молниеносными в нормальном его течении. И ты существует в двух плоскостях, будто в двух измерениях: где всё происходит, и где ты принимаешь решения.

Наверное, это и был такой момент. Доля секунды, в которую я приняла это решение. Порыв, который мне никогда не простит, наверное, мой сын, но о котором я никогда не стану сожалеть.

Мгновение, в которое я поняла, насколько мне дорог этот мужчина и насколько сильна моя любовь к нему.

– Хэриб… – потрясённо прошептал Нафиз, ловя мой хриплый вздох у своих губ, когда мои ноги подкосились, и я стала оседать на землю.

Подхватил меня, зажимая рану.

А я онемела. Боль была такой острой и сильной, обжигающей и плавящей лишь в первые секунды, когда ещё не отзвучал грохот выстрела. Она обожгла где-то в районе лопатки в тот же момент, когда я закрыла собой Нафиза.

Но я была счастлива. Ведь я успела. Успела спасти его. Пуля бы попала ему прямо в сердце.

Всё было как в тумане.

Крик Саффаны, когда к ней бросился Хафид. Шёпот молитвы Рамиры. Моё хриплое дыхание, когда Нафиз аккуратно опустился со мною на колени на раскалённый пустынным солнцем асфальт дорожного полотна, шепча ласковые просьбы не закрывать глаза.

Наверное, лёгкое оказалось пробито… И времени у меня немного.

Но вдруг…

– Мама…

Петя стоял рядом, сонный и испуганный, не понимая, что происходит. Как вообще он выбрался из ремней детского кресла? Мой смышлёный мальчик… Моё солнышко.