Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

Кожу кололи иглы, а в груди разрастался ком. Я дышала все глубже, но воздуха с каждой секундой становилось все меньше. Сознание плыло, а вместе с ним и реальность. Она дрожала, отчего создавалось впечатление, словно я смотрю на нее через подрагивающий горячий воздух. Все ломалось, переплетаясь.

Казалось, несмышленый ребенок смешал неосторожно разные краски, весело смеясь. Я даже слышала этот заливистый смех. От него все вибрировало, а где-то под нами, в самом центре планеты, вздувались огненные пузыри, лопаясь и разбрызгивая вокруг себя обжигающе горячую лаву.

Внезапно мелодия оборвалась, и я услышала завывание ледяного ветра. Он кидался на меня, как обезумевший пес, колол иглами тело, кусал трескучим морозом, а потом, обидевшись на что-то, отскакивал, расцветая зимними цветами на стенах. Прямо на пути танцующих и кривящихся теней. Но белоснежные лилии, лепестки которых были сотканы из узорчатого мороза, совершенно не мешали шагнувшим сквозь время предкам. Они весело перепрыгивали через белые ломаные линии, продолжая кружиться в своем первобытном танце.

А потом ветер куда-то пропал, зато на смену ему пришел алый огонь. Он набухал стремительно меняющимися цветами. Огненные лепестки ластились, облизывали тонкую кожу длинными языками. Из-за них снежные лилии на потолке начали таять. Тени предков кружились рядом, словно поторапливая морозные узоры.

Хлынул дождь, заливающий распахнутые глаза. Я хотела моргнуть, а лучше зажмуриться, но ничего не вышло. Спустя некоторое время я полностью погрузилась в воду, но при этом продолжала видеть потолок, правда, сейчас из-за толщи воды он искажался еще сильнее.

Легкие жгло, хотелось вдохнуть, а еще заплакать. Но проклятые тени притягивали взгляд, туманили разум и постоянно сбивали с мысли.

Когда мне показалось, что еще пара секунд – и я просто погибну, все резко пропало. Реальность качнулась, искажаясь в последний раз, и встала на место. Вода пропала, а далекие предки, еще мгновение назад отплясывающие на потолке, стали просто бездушными тенями.

Судорожно вздохнув, я резко села, хватаясь за горло.

– Вот и славно, – прокряхтела Рагна. – Вот и славно.

Обернувшись, я увидела, что она до сих пор лежит на полу, раскинув руки в стороны. При этом женщина тяжело дышала и, кажется… плакала.

Рывком поднявшись, пошатываясь, я подошла к Рагне и помогла ей встать. Нечего на полу лежать – он по-прежнему ледяной. Окинув женщину взглядом, с недоумением поняла, что та выглядит еще более старой. Казалось, ее тело уменьшилось, кожа вся сморщилась, взгляд потух, а волос стало вдвое меньше. Нет, Рагна и до этого выглядела крайне старым человеком, но сейчас создавалось полное впечатление: дунь – и она рассыплется.