Хищная планета

Отъезжающая в сторону дверь приводилась в движение механически и имела прикрепленные снизу и сверху колесики, а вместо лифтовой кабины были все те же ступени, хотя намного удобнее.

Мы поднялись в жилище папы, стражи и Гордон следовали за нами, что мне не очень понравилось, так как сейчас хотелось побыть наедине с отцом, но не мне это было решать.

Обсерватория отца изнутри мало оказалась похожа на такую же у нас дома. По сути, это строение только внешне походило на нее своей формой, а так являлось его скромным жилищем.

В круглой комнате, у круглого же, как иллюминатор, окна, выходившего на ту самую дорогу, по которой мы пришли, стоял прямоугольный деревянный стол, несколько стульев и две длинные лавки, на которых мы и расположились. Отец обвел нас горящими от радости глазами, задержав свой взгляд на мне, словно не веря, что это я и что я здесь.

— Ну что ж, как говорится в старинной пословице: «Соловья баснями не кормят!» А посему предлагаю немного подкрепиться! Так как предполагаю, нас ждет длинный и содержательный разговор.

 — Ой! Грет и Тиль? Дочка, откуда они здесь? Ты решила их взять с собой для защиты?

Мы все повернулись в ту сторону, куда был направлен взгляд отца. Оба моих пса чинно сидели у входа в шахту, откуда мы только поднялись.

— Да нет, пап, это не Грет и Тиль. То есть, я их так зову, но они лишь их копии.

— Что? Отец медленно подошел к собакам, внимательно их разглядывая.

Грет, скосил, на меня взгляд, словно спрашивая: «Что нужно этому странному двуногому»?

— Грет, Тиль, это свой! — произнесла я кодовую фразу.

Псы встали, сделали шаг к отцу, подняв морды и тщательно того обнюхав, а затем сели на место."

"— Поразительно! Просто феноменально! — отец привычным жестом взъерошил свои седые волосы, отчего длинная прядь выбилась из собранного низкого хвоста. — А мы пока добились хоть какого-то проблеска сознания у одной коровы и наших коней. Они стали реагировать на свои клички. Но это всё! — развел он руками. — Нет, это в высшей степени феноменально, и необходимо изучить! — уже бормоча себе под нос, и, видимо, мысленно планируя новое исследование, отец отошел к одному из расположенных по радиусу помещения окон, задумчиво уставившись в него.

Мужчины переглянулись.

Гордон неуверенно кашлянул. Отец вздрогнул и обернулся.

— О! Дорогие мои, прошу прощения, отвлекся. Вот такие мы, ученые! Крайне увлекающиеся и рассеянные натуры. Итак, тему разумности материализованных существ мы, пожалуй, отложим.