Хищная планета

Возможно, твоя мать просто тяжело заболела. Хотя не исключен и тот вариант, что мама быстро догадалась, что она — это не ты, и потребовала от самозванки ответа, — продолжил рассуждать командор.

— Я с ним согласен, — я невольно вздрогнула, когда у самого моего уха раздался хриплый голос Ставроса. Он, оказывается, сидел на стуле сразу за моей спиной. — Мать не могла не заметить подмены. Она хорошо знала поведение дочери, ее привычки, вкусы. Так что у Ёлки не было ни одного шанса обмануть бедную женщину.

Матильда тихо заплакала.

— Уважаемые гости! Прошу вашего прощения, но в данной ситуации прошу дать Матильде и мне немного времени успокоиться и прийти в себя. Вас проводит Гордон в место вашего временного проживания. Это будет неподалеку, и мы, скорее всего, еще сегодня или завтра утром обязательно встретимся, чтобы продолжить наш разговор.

Мужчины поднялись со своих мест, а я растерянно посмотрела на Ставроса, а затем на отца.

— Дочка, а тебя я прошу остаться! Сейчас я дам Матильде успокоительное и вернусь."

"Я проводила взглядом поднимающихся наверх отца с девушкой и спускающихся вниз стражей. Последним уходил Ставрос. Он на чуть задержался, глядя на меня своими пронзительными, как грозовое небо, глазами, и ободряюще улыбнулся, но глаза его были серьезны. Мы еще несколько мгновений смотрели друг на друга, а затем он ушел.

Глава 43. Нераскрытая тайна

Лерой

Спустя примерно час отец спустился ко мне.

— Извини, дочка! Матильда очень тяжело пережила известие о смерти матери! Все это время она мечтала забрать ее сюда, но и боялась, что эта странная девушка последует за нами. Мы разговаривали со многими мужчинами, просили составить нам компанию в путешествии, но все боялись выходить из-за надежных стен закрытого от чужаков каньона.

— Как это не придется? Неужели ты собираешься остаться здесь навсегда? Нам нужно искать способ вернуться! Там же твой бизнес, исследования, дом, наконец!

С силой потирая щеки, что являлось признаком сильного волнения, отец принялся ходить от одной стены помещения до другой.

— Да, дочка, ты права.