Хищная планета

Это такое место, что и врагу не пожелаешь! А вы мне не враги, что было, осталось в прошлом. Самый страшный судья — это наша совесть. Боюсь, она вас и без того сильно наказала.

Я ощутил позади себя чье-то присутствие и сразу понял, кто это. Послышался шорох травы под ногами. Я обернулся. Неподалеку стоял командор, глядя на меня нечитаемым взглядом, а главное, трезвым! Шагнув ближе, он хлопнул Троя по плечу.

— Оставь нас.

Стража с места, словно ветром сдуло.

— Присяду?

Я кивнул, заранее ощущая облегчение от того, что давно ожидаемый разговор, наконец, состоится.

— Ты был не пьян?

— Не настолько.

Я снова кивнул.

— Ты все слышал?

— Да.

— И что ты об этом думаешь?

— Возможно, это уже ничего не изменит, и ты все равно не сможешь простить, но я все, же хочу попросить у тебя прощения! — командор с видимым усилием поднял на меня взгляд. — Это было для меня тяжелым решением. И я был неправ, решив, что ради команды можно пожертвовать одним человеком. Сплоченная, крепкая команда и состоит из таких вот уникальных в чем-то своем ребят! Прости!

— Тилбот."

"— Подожди, я еще не все сказал! После нашего предательства, ты спас нас здесь.

Спасибо! — было видно, как нелегко давалось командору каждое слово, как ему было стыдно. — Находясь на грани жизни и смерти, я успел много чего передумать и осознать. И я теперь в неоплатном долгу у тебя, Ставрос! За спасение Майкла Доуни, нам было обещано серьезное вознаграждение, и мы его разделим, как всегда, на пять частей!

— И что, не станете меня убивать? — не выдержал я, дав понять, что в курсе его планов.

— Ты знал? — ошарашено выдохнул командор. — Ты знал и все же спас нас, тогда, когда мы умирали в плену у Ёлки? Но почему?

— Посидел бы с моё в одиночной камере, не стал бы задавать глупых вопросов! — более грубо, чем нужно, ответил я.

Мне уже стал надоедать этот разговор, я очень неловко себя чувствовал, выслушивая извинения своего командора. — А вообще, как сказал один мудрец: «Делай, что должен, и будь, что будет».

Тилбот лишь молча, кивнул. Но потом все, же повернулся ко мне и подал руку.

— Ставрос, знай, что стоит тебе только попросить…

В наше временное жилище я возвращался с ощущением небывалой легкости в теле и на душе. Тяжелая страница моего недавнего прошлого была, наконец, перевернута.

Но что ждало меня в будущем, я не знал и предпочитал не загадывать — будь что будет!

Укладываясь на свой, шуршащий сеном, матрас, я подумал, что очень не хватает в этом природном оазисе пения насекомых и птиц. Нужно будет сказать Лерой, чтобы попросила планету. Вспомнив о девушке, решил, что, наверное, теперь пролуплю глазами до утра. Но, не заметив как, провалился в сон.

Мне снилась Лерой! Она мне что-то тихо говорила, но я почему-то не мог расслышать ее слов.