Хищная планета

И ей не нужна ни мебель, ни еда, ей нужна наша жизненная сила, — глухой голос девушки сказал мне куда больше, чем ее слова. Она подумала, что если ее отец побывал здесь, то, скорее всего, его уже нет в живых.

Глава 23. Содом и Гоморра

Лерой

Вот уже около часа мы со Ставром сидели в узкой каменной нише, образованной огромным, скатившимся с горы, продолговатым валуном. Он уперся одним своим концом в землю, а другим, под углом в сорок пять градусов, опирался о скалу. Мы едва заскочили в это естественное убежище, спасаясь от мощного камнепада, чуть не похоронившего нас у выхода из пещеры.

Наверное, мне никогда не было так страшно. Сначала послышался низкий гул, и земля задрожала под ногами. Страж сразу понял, какая именно опасность нам грозит, и на мгновение замер с закрытыми глазами. Глупо, но мне показалось, что он сдался и готов вот так безропотно принять грозящую нам смерть.

Но мужчина резко выдохнул и, схватив меня за руку, потащил за собой. Времени на расспросы не было. Я посмотрела вверх, и меня буквально парализовало при виде мчащегося на нас, поднимая клубы пыли, камнепада. Ставрос, ни слова не говоря, взвалил меня на плечо и стал осторожно спускаться по сыпучему склону, как раз в сторону сваленного в кучу корабельного добра.

Мелкие камешки достигли нас быстрее, чем их куда более крупные собратья, и защелкали о разбросанные вокруг валуны, выбивая из них искры. Несколько острых каменных осколков попало по мне, я ойкнула и крепче вцепилась в плечо мужчины, понимая, что каменный поток нам никак не опередить.

Но вот последовал резкий рывок в сторону, и вот мы уже сидим в узкой каменной щели, защищенные только от прямого попадания несущихся со склона камней, но не от вездесущей каменной пыли, лезущей в глаза и забивающей дыхательные пути. Сквозь надсадный кашель мелькнула мысль, что хорошо, что Ёлка не выйдет сейчас лично нас искать, а иначе кашель сразу бы выдал наше местонахождение.

Спустя несколько минут грохот стих, и пыль начала потихоньку рассеиваться. Я чихнула и подслеповато заморгала припорошенными каменной пылью ресницами, как услышала тихий смех мужчины. От осознания самой дикости ситуации, как смех в такой момент, я резко распахнула глаза и возмущенно посмотрела на стража, намереваясь отчитать за несерьезность. Но, увидев его неравномерно серое, словно повязанное грязным бинтом лицо, с узкими прорезями глаз и рта, и с маленькими дырочками ноздрей, неожиданно для себя фыркнула. А когда сидевшая передо мной «мумия» широко улыбнулась, я рассмеялась в полный голос, сбрасывая раскатистым хохотом весь страх и напряжение последних дней.