Хмель свободы

– Якый есть… А пока, для знакомства, очисть мне от пулеметчиков мост, там, на входе.

– Это можно. – Сотник повернулся к двум уцелевшим артиллеристам: – Степан, подавай шрапнельни. Головку – на тридцать.

Степана опередил Мыкола, махновский хлопец, из имения пана Резника. Он извлек из ящика шрапнельный унитарный патрон, потащил к пушке. Степан ключом подкрутил дистанционную трубку, вглядываясь в деления на алюминиевом кольце боеголовки.

– Неси ще, пушкарь! – скомандовал сотник теперь уже Миколе.

Шрапнель разорвалась над мостом. Пулеметчики оставили свои гнезда, бросились врассыпную.

На мост ворвалась кавалерия, которой командовал Каретников. Помчалась по настилу. Следом за ней потянулись брички, телеги, тачанки, линейки… Хорошо: у моста два яруса. Верхний – для гужевого транспорта, нижний – для поездов.

Махно вглядывался в смутно виднеющихся на мосту конных…

– Стой! Не стреляй! – остановил Махно унтера, готового еще раз дернуть кожаную «сосиску». – То – наши!

Еще минута – и махновская конница стекла с моста, ворвалась в город. Звонко цокали подковы по булыжной мостовой.

Юрко ждал конников у подножия пригорка, придерживая своих коней.

Семен Каретников скакал во главе своей кавалькады. Заметил Юрка, резко и картинно осадил возле него своего коня.

– Де батько, Юрко?

– Там, на горци! С пушкарямы!

– З якымы пушкарямы? Откудова у нас артиллерия? – удивился Семен.

– Та батько на ходу загитирував. До нас примкнулы!

Каретник, пришпорив коня, взлетел на пригорок.

– Шо тепер, батько?

– Не знаешь шо? Город брать.

– Як?

– Побольше шуму, стрельбы, криков… А потом пошукайте оружейни склады. Для этого и город занимаем.

Каретников спустился вниз. Взмахом руки призвал своих конников. Одетая в устрашающе разнообразную форму (жупаны, свитки, доломаны, венгерки, шинели всех цветов), махновская кавалерия со стрельбой, гиками, свистом помчалась по широкому городскому проспекту.

– Даешь губернию! Слава батьке!

– За землю! За волю!

Хотя какая тут в Екатеринославе земля? Разве что палисадники да крохотные садочки. А так – богатый торгово-промышленный город, который почти не грабили. Сотня магазинов, дюжина рынков.

Большинство махновцев в таких городах и не бывали никогда. На каждом шагу сокровища!

…Сашко Калашник со своими бойцами подбежал к пустому трамваю, они ввалились в него, громыхая винтовками, обрезами и ручными пулеметами.

Испуганный вагоновожатый хотел было выскочить, но кто-то успел схватить его за ворот гимназической шинельки.

– Ты шофер? – спросил Сашко.

– Ну, примерно… Вагоновожатый.

– Давай, вожатый, гони до завода «Металлист»!

– Не могу!

– А через «не могу»! – Калашник поднес к лицу вагоновожатого пистолет.