Хмель свободы

– Черт его розбере, де мы, – сказал Левадный. – В степу хорошо, все кругом видать и без карты… и связь через конных. А тут? Хужее, чем в лесу. С донесением чоловек часа два буде блукать по цых вулицях, покы кого найде… Куда нас черти занеслы?

– Учитесь! – отрезал Махно, продолжая блуждать взглядом по сплетению улиц и водя по ним заскорузлым пальцем. Затем поднял глаза на Щуся: – Почту взял?

– И почту, и той… як его… телеграф. И ще якыйсь банк нашли. Хлопци охраняють.

– Тимош, – обернулся Нестор к Лашкевичу. – Дуй в банк! Разбирайся! Гроши – в мешки и на вокзал, в вагон. И опечатай! Чи охрану поставь!.. А закончишь с банками, проводь конфискации у буржуазии. Город богатый!.. Тебя, Федос, нацелюю на оружейни склады. Каретников со своими хлопцами тоже этим же займется, тебе в подмогу.

– Легко сказать – склады.

– Если б легко, я б Мыколу послал! – Нестор указал на Мыколу-артиллериста.

Щусь неохотно покинул помещение. Кляйн, который до сих пор состоял при Щусе, вопросительно посмотрел на Нестора.

– Кляйн при штабе останется. За толмача. Тут, в городе, всяких иностранцев як блох на собаке. Алёшка Чубенко, будешь начальником штабу!.. Марко, проследи со своими хлопцамы за Камьянкой – неспокойный пригород… Ты, Трохим, возьми на себя базар на Озерном, – обратился он к Бойко. – То – пупок в городе. Оттуда чего хочешь можно ждать. И проконтролируй, шоб хлопцы не грабили. Разве шо для пропитания…

– Тут черт голову сломае, – сказал Чубенко, глядя на телефонные аппараты, на карту. – Якый з мене начальник штаба? Дуже высоко ты мене поставыв, батько!

– Высоко – так летай!

Черногвардейцы один за другим, бряцая шаблюками, шпорами и другими железяками, выходили во двор, садились на коней…

Махно посмотрел на оставшихся возле него Григория и Савву:

– А вам, браты, патрулировать на улицах. Шоб не было баловства. А то багато хлопцев видел с пустымы мешками. В случай чего – прямо на месте! Моею рукою!

– А я куда? – обиженно спросил Кожин, решив, что о нем просто забыли.

– Ты, Фома, тоже при штабе. В резерве! Город! Мало шо может случиться!..

У ворот тюрьмы лежали три убитых охранника в синей форме. Вышки были пусты. Ворота распахнуты…

По двору бегали выпущенные на волю радостные арестанты. Кто в полосатой тюремной одежде, оставшейся от «добрых времен», кто в своем, домашнем, а кто и в наброшенных на плечи шинелях, снятых с убитых охранников. Радостные голоса, вопли сливались в один сплошной рев.

– Крычить, черти рогати: «Слава батьке Махно!..» – обратился к ним Сашко Калашник. Но никто его не слушал.

– Додому спешать, – объяснил поведение арестантов кто-то из махновцев.

– Хорошо б додому! – озабоченно почесал затылок Сашко. Он посмотрел на здание тюрьмы. Кирпичные стены были высокие, массивные.