Развод. Дракон, мы (не) твои

— А теперь, видимо, всех снова вызвали в лазарет?

Подруга кивает, её лицо становится серьёзным.

— Да. На границе снова неспокойно. Твари активизировались... и, похоже, не только они.

Я замираю с чашкой в руках.

— Рейнольд?

— Похоже, он объявил розыск, — шепчет Катрина, бросая взгляд на дверь. — Говорят, лично патрулирует все Западные земли.

Мои пальцы сжимают чашку так, что костяшки белеют.

— Он уже близко.

Катрина молча кивает, и в её глазах читается то же, что и у меня.

Бежать уже поздно.

— Мы должны спрятать вас, пока он не прилетел, — она осторожно кладёт руку мне на плечо.

Я резко поднимаю на неё глаза:

— Ты думаешь, я не пробовала бежать? Три с лишним года мы скрывались, Катрина. Но теперь... — мой взгляд возвращается к Конору, — Теперь прятаться бесполезно. Рейнольд почувствует в нём дракона.

В палате повисает тишина, нарушаемая только ровным дыханием ребёнка.

— Тогда мы будем ждать, — твёрдо говорит Катрина, доставая из сумки небольшой мешочек с травами. — И подготовимся. Я не оставлю тебя, Мия. Никогда.

Я беру её руку и сжимаю в благодарности. Впервые за долгие дни чувствую, что я не одна. Что бы ни принесло завтра, сегодня у меня есть подруга и мой малыш. И этого пока достаточно.

34

После завтрака меня неожиданно клонит ко сну. Глаза слипаются сами собой, будто кто-то приклеил веки, а тело словно налилось жидким свинцом — тяжёлое, непослушное.

Возможно, травяной отвар так подействовал на мой уставший организм.

Когда я встаю, чтобы проверить Конора, комната плывёт перед глазами. Ноги предательски подкашиваются, и я едва успеваю схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

В голове бьётся лишь одна мысль: не сейчас, только не сейчас...

— Плохо дело, подруга, — Катрина тут же оказывается рядом, её тёплая рука ложится мне на плечо, — Ведь ты еле стоишь на ногах.

Она помогает мне сесть, затем аккуратно поправляет одеяльце на спящем Коноре.

— Третью ночь без сна, — выдавливаю я, с трудом фокусируя взгляд.

Катрина качает головой, и её каштановые косы мягко покачиваются.

— Так нельзя. Ты сама знаешь — измождённый лекарь никому не поможет.

— Но как же малыш без присмотра? — сжимаю пальцами деревянную спинку кровати.

Конор спит так безмятежно, его крошечная грудь равномерно поднимается и опускается. В свете солнца его светлые волосы кажутся золотыми, а длинные ресницы отбрасывают тени на бледные щёки.

— Магический сон может продлиться несколько дней, — отвечает Катрина, поправляя подушку. — Тебе тоже нужно выспаться. Моя комната как раз свободна.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь в палату распахивается.

На пороге появляется Лерой. Его волосы взъерошены, а глаза отражают степень крайнего беспокойства.