Развод. Дракон, мы (не) твои

Лерой виновато молчит, но сжимает кулаки, готовый к худшему.

Палата кажется совсем пустой. Простыни скомканы, подушка порвана, будто кто-то полоснул по ней ножом.

Джек первым замечает царапины на подоконнике. Он проводит пальцем по глубоким бороздам, его брови сдвигаются. Лицо становится каменным.

— Когти, — произносит он тихо, но это слово звучит как гром среди ясного неба, — Скорее всего, драконьи.

— Рейнольд? — Катрина хватается за моё плечо, её ногти слегка впиваются в кожу.

Я смотрю на неё, и мир вокруг будто теряет чёткость.

— Малыш... он мог обернуться, — продолжает Джек, его голос звучит странно, будто он сам не до конца верит в свои слова, — Первый оборот часто происходит неосознанно. Тело сопротивляется, но драконья кровь сильнее.

Я не могу пошевелиться. В голове всплывают обрывки воспоминаний: Конор, его странная слабость, температура, которую никто не мог объяснить. Его кожа, горячая на ощупь, будто под ней тлеет огонь.

— Ты хочешь сказать, что Конор... обернулся? Прямо здесь? И улетел?

Джек медленно кивает.

— Но ведь Конор даже не знал, что он дракон! — голос Катрины дрожит.

— Знание тут ни при чём, — качает головой Джек, — Инстинкты всегда сильнее.

Нет, этого не может быть. Конор всего лишь ребёнок, он не знает города, не умеет летать...

Но царапины на подоконнике не врут. Глубокие, рваные, будто кто-то отчаянно цеплялся, пытаясь удержаться или, наоборот, вырывался наружу.

— Я должна найти его, — поворачиваюсь к двери. — Он может быть ранен!

Сердце сжимается. Мой малыш один. В темноте. Не понимает, что с ним происходит. Боже, он, наверное, так испуган...

— Мия, постой! — Катрина хватает меня за руку, — Ночь на дворе, за стеной идёт бой! Ты не можешь...

— Он мой сын! — мой голос звучит резко, как удар хлыста.

Я смотрю ей в глаза, и в этот момент понимаю: никто не остановит меня. Я найду Конора, даже если придётся обойти каждый дюйм этого проклятого поля боя.

— Нам нужно время, чтобы собрать поисковый отряд, — Джек пытается встать у меня на пути, его широкие плечи преграждают дверь.

Но я уже не слышу его. В ушах только бешеный стук сердца. Всё, о чём я могу думать это мой малыш.

Он там. Один. В темноте.

На автомате хватаю со стола лекарскую сумку — вдруг Конор поранился при падении? Вдруг он где-то рядом, истекает кровью, зовёт меня, а я не слышу?

Выбегаю в коридор. Стены мелькают, как размытые пятна, а под ногами скользят плиты пола.

— Мия! — отчаянный крик Катрины доносится мне вслед.

Наверное, подруга пытается догнать меня, но я не оглядываюсь.

Двери лазарета с грохотом распахиваются передо мной. В темноте слышны отголоски боя.

— Конор! — кричу я в ночь, и эхо разносит мой голос по пустым улицам.

В ответ тишина, но я не сдаюсь и бегу вперёд. Зову снова и снова.

Каменные стены крепости остаются позади.