Хлеб с ветчиной

Каждый из вас получит десятипроцентную скидку на все товары, которые вы будете приобретать в Мирз-Старбак…

— Вот это да! — вырвалось из Мьюкса.

— Да, мистер Мьюкс, это нормальные партнерские отношения. Вы заботитесь о нас, мы будем заботиться о вас."

"Я подумал, что если бы задержался в Мирз-Старбак лет так на сорок семь, жил бы все это время с какой-нибудь чокнутой бабенкой, отхватил бы по пьянке себе половину левого уха то, возможно, унаследовал бы место Фериса после его выхода на пенсию.

Ферис перечислил все праздники и выходные, на которые мы могли рассчитывать, и завершил свой инструктаж. Нам показали наши шкафчики, выдали халаты и затем сопроводили в подвал, где располагалось складское помещение.

Рабочее место Фериса находилось тоже в подвале. Он сидел на телефоне. Каждый раз, когда раздавался звонок, он левой рукой снимал трубку и прижимал ее к своему левому покоцанному уху, а правую руку непременно запускал в левую подмышку.

— Да? Так. Понятно. Доставим немедленно! — положив трубку, вызывал: Чинаски!

— Здесь, сэр.

— Отдел дамского белья, — сообщал Ферис, доставал накладную и заполнял ее — какой товар и в каком количестве.

Он мог бы это заниматься этим, когда принимал заказ по телефону, но не делал, наверное, не хотел вынимать руку из-под мышки.

— Собери этот товар, отнеси в отдел женского белья, получи подпись и возвращайся.

Ни одного лишнего слова.

Итак, моя первая доставка была в отдел женского белья. Я собрал товар в маленькую зеленую тележку на резиновых колесах и покатил к лифту. Лифт был где-то на верхних этажах, я нажал кнопку и стал ждать. Прошло довольно много времени, пока я увидел днище опускающегося лифта. Двигался он очень медленно. Наконец кабина приземлилась, дверь открылась, и я увидел оператора — одноглазого альбиноса. О, черт!

Белобрысый осмотрел меня единственным глазом и спросил:

— Новичок?

— Ага.

— Как тебе Ферис?

— Отличный парень, — схитрил я.

Возможно, они жили вместе и по очереди пользовались газовой плитой на кухне.

— Сейчас я не могу поднять тебя.

— Почему?

— Мне надо посрать.

Альбинос ушел, а я остался стоять возле лифта в своем рабочем халате. Такое случается сплошь и рядом. Будь вы губернатор или мусорщик, канатоходец или грабитель, дантист или сборщик фруктов, будь вы там или сям, вы хотите добросовестно выполнять свою работу, вы не желаете зря занимать место, но вам приходится стоять и дожидаться какого-то засранца. Вот и я стоял в спецодежде рядом с тележкой, полной бабьего исподнего, и поджидал, пока лифтер просрется.

И тут со всей очевидностью я понял, почему пасынки богачей всегда веселы и смеются. Они знали, что это им не грозит.

Вернулся альбинос.

— Уф, здорово. Полегчал фунтов на тридцать.

— Хорошо.