Хлеб с ветчиной

Я стал подумывать, возможно, это я слабак, может, я должен просто убежать?

Но постепенно мой страх стал ослабевать и совсем исчез. Осталось лишь удивление его силе и выносливости. Где он научился этому? Этакая свинья? А он все долбил. Я уже ничего не мог видеть — глаза застили желтые, зеленые, лиловые вспышки и вдруг ужасный взрыв КРАСНОГО… И я понял, что падаю.

Как такое могло случиться?

Я приземлился на одно колено. Над головой послышался звук пролетающего самолета. Мне захотелось оказаться в нем. Губы и подбородок были мокрыми, это из носа бежала моя теплая кровь.

— Оставь его, Джимми. Он готов…

Я поднял голову и сфокусировал взгляд на Ньюхэле.

— Похоже, твоя мамаша неплохо отсасывает, — выговорил я.

— УБЬЮ!"

"Ньюхэл бросился на меня раньше, чем я успел подняться. Он схватил меня за глотку, мы повалились на асфальт и покатились, покатились и закатились под «додж». Там Ньюхэл обо что-то ударился головой. Не знаю, обо что, я услышал только звук. Все произошла так быстро, что другие ничего не поняли. Ньюхэл ослабил хватку, я вырвался и выбрался из-под машины. За мной вылез и Джимми.

— Я убью тебя, — повторил он и снова замахал кулаками.

Он молотил с прежней яростью, но удары были уже не те. Он ослабел. Теперь после его попаданий у меня перед глазами не появлялись цветные вспышки. Я видел небо, припаркованные авто, лица его друзей и его самого. Я всегда медленно раскачиваюсь. Ньюхэл пытался сохранить преимущество, но он явно выдохся. И я поднял свои короткие руки. Мои руки — мое проклятие — вшивое оружие.

Что за утомительные были времена — годы моей юности — я хотел жить на полную катушку, но не имел ни малейшей возможности.

Я нанес ему сильный удар правой в живот, он стал задыхаться. Тогда я схватил его левой за шею и еще раз приложился правой в живот, потом оттолкнул и тут же пару раз съездил по его точеной физиономии. У него глаза полезли на лоб. Раньше он не испытывал такого. Золотоволосый был в ужасе. Он не знал, что такое поражение, как его переносить и запаниковал. Я решил прикончить его не спеша.

Но тут я получил удар сзади по голове.

Кто-то здорово приложился. Я повернулся — это был его рыжеволосый друг Кол Ивэнс.

Замахнувшись на него, я заорал:

— Пошел на хуй! Я разберусь со всеми вами по очереди! Ты следующий!

Джимми долго не простоял. Я слегка потанцевал вокруг него, затем атаковал. Сначала он держал удары здорово, я даже стал подумывать, что не смогу завалить его. Но он вдруг пошатнулся, посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Эй, послушай, мы могли бы стать корешами, посидеть в баре и выпить по паре пива» и рухнул.

Приятели подскочили к нему и подняли на ноги.