Хо`шен императора

Быть может, дадите ей время оплакать потерю, и вызовите для беседы позже?

– Ваше величество, я готов отпустить княгиню немедленно, если она подтвердит, что обвинения ошибочны. И даже принесу публичные извинения! Пока что у меня есть показания свидетелей, подкрепленные клятвами, в действенности которых нет сомнений, и они доказывают причастность Ксении Богдановны к преступлению. Поскольку расследование поручили мне, то я непременно докопаюсь до правды. Методы следствия бывают суровы, согласен, но они оправданны по отношению к преступникам. Или погибшие жены князя Бельского и малолетние дети не заслуживают сострадания?

Получив отповедь, государь недовольно поджал губы.

Милославский вновь зашептал ему что-то на ухо, но император отмахнулся.

– В самом деле, Ксения Богдановна, скажите уже, что не призывали мага Гратена к убийству супруга!

– Я не… – княгиня попятилась, подальше от Стужева и озираясь по сторонам в поисках поддержки. – Я… В-виктор Максимович, сделайте что-нибудь!

– Дура! – разъярился Юсупов и ударил по Бельской разрядом молнии, превратив в головешку.

– Князь Юсупов Виктор Максимович, вы арестованы! Взять! – скомандовал Стужев магам, находящимся на службе Тайной канцелярии.

– К бою! – выкрикнул в ответ преступник, ощетинившись смертельными заклинаниями.

В ту же секунду арену заволокло дымом. Меня оглушило треском разрывающихся пульсаров. Защита прогнулась, принимая на себя часть из них. Зная, с кем имею дело, я усилила плотность щита за счет магии земли.

– Защищайте императора! – расслышала призыв Стужева, который при первом же залпе устремился к его ложе.

– Надо вывести людей! – Ванька ринулся к трибунам, и я побежала за ним.

Однако за границей рухнувшего купола я ощутила резкий отток сил. А еще привкус гнили на губах и знакомое ощущение грязной мерзости, разлитой вокруг.

– Там темники, стой! – вцепилась Ивану в предплечье и тут же отпрянула, как ужаленная. Одно прикосновение к парню вытянуло четверть немаленького резерва. – Что происходит? – опустила непроницаемый щит, о который он расшиб лоб с разбегу, и осторожно обошла Бельского по кругу, чтобы заглянуть ему в глаза.

А в них творилось странное: радужка потемнела до черноты, затем покраснела и под конец вспыхнула фиолетовым цветом.

Вены под кожей противно вздулись, выпирая и бугрясь, будто черви. В магическом зрении ситуация выглядела еще необычнее. В районе солнечного сплетения у Ваньки бурлила воронка, в которую, как при урагане, затягивало все, что находилось поблизости. Воронка вбирала в себя темную, стихийную, защитную магию. Без разбора. Мой щит тоже затягивало, но я поддерживала его и не давала схлопнуться ценой жуткого перерасхода сил.

– Остановись! Ты что творишь? – попыталась докричаться до парня.